Круэлла
Шрифт:
– Где мы? – спросила девочка, поднимаясь. Её одежду покрывал толстый слой сажи.
– Дом, милый дом, – ответил Джаспер.
Девочка оглядела помещение. На её лице отразилось сомнение. Джаспер проследил за её взглядом, пытаясь увидеть помещение её глазами. На полу лежало ещё несколько матрасов и то, что когда-то было ковриком, но теперь больше походило на тряпку. В углу неуверенно стоял на трёх ножках стул, а единственным источником света было огромное витражное окно в дальней части комнаты.
Дом? Возможно. Милый? Как сказать.
Не обращая
– Расскажешь о себе? – спросил он. Она гостья в их берлоге, так почему бы не проявить каплю гостеприимства?
Однако Хораса, казалось, мало беспокоили правила хорошего тона.
– Где твои родители? – спросил он резко.
Глаза девчонки тут же наполнились слезами. Джаспер беспокойно заёрзал. Они с Хорасом обменялись беспомощными взглядами, не зная, как себя вести. Поэтому они молча подождали, когда слёзы девочки высохнут и она возьмёт себя в руки.
– Моя мама умерла, – наконец произнесла она, отвечая на оба вопроса. Серьёзный голос контрастировал с её заплаканным лицом.
Джаспер кивнул. Он ожидал услышать такой ответ.
– Думаю, – сказал он некоторое время спустя, – ты должна остаться здесь. Вступишь в нашу шайку? Тебя зовут… – Он помолчал, надеясь, что она назовёт своё имя.
– Эстелла, – ответила она.
Джаспер улыбнулся. А вот лицо Хораса болезненно скривилось, совсем как когда Эстелла его пнула.
– Чего? – произнёс он раздражённо и тряхнул головой. – Мы так не договаривались.
– С девчонкой мы будем казаться безвредными. Она поможет нам усыплять бдительность прохожих, – заметил Джаспер.
Хорас склонил голову набок:
– Знаешь, а ведь ты прав. Она кажется такой печальной, тщедушной, жалкой, беспомощной… – Он не закончил – Эстелла подошла к нему и стукнула его по руке. – Ой! Почему ты всё время меня бьёшь?
– Только когда ты открываешь рот, – ответила Эстелла, заработав ещё одну улыбку от Джаспера и ещё одну кислую мину от Хораса. Она помолчала. – Вы преступники, – наконец произнесла она. Правда, в её голове это звучало не так грубо.
Джаспер пожал плечами:
– Для тебя – преступники, для нас – предприниматели.
– Я хочу стать модельером, а не воровкой, – призналась она негромко.
– Не смеши, – сказал Хорас. – Ты совсем ребёнок.
Эстелла открыла рот, чтобы возразить. Но Джаспер перебил её.
– Он прав, – сказал он. – У тебя нет выбора, Эстелла. Только мы.
Эстелла осела на ближайший матрас. Прямота Джаспера, казалось, сбила с неё всю спесь. Она закрыла лицо руками.
– Она опять плачет? – громко шепнул Хорас.
– У неё умерла мама, – заметил Джаспер. – Ты же знаешь, каково это.
Хорас немного помолчал.
– Угу, знаю, – наконец произнёс он. В этот раз его голос прозвучал чуть мягче.
Услышав его слова, Эстелла подняла голову. В это мгновение шляпа спала с её головы, обнажив волосы. Хорас вскрикнул. Эстелла застенчиво смахнула волосы назад и потянулась за шляпой.
– Сейчас я их спрячу, – сказала
Но Джаспер её остановил.
– Мне нравится, – сказал он просто. Эстелла ему слегка улыбнулась.
И всё же она права. Такие волосы слишком бросаются в глаза. Если она собирается стать одной из них, ей придётся научиться сливаться с толпой, маскироваться, быть неприметной. Хорас, по всей видимости, разделял её мнение. Он встал, подошёл к одной из стоявших на земле коробок и принялся в ней копаться. Мгновение спустя он выпрямился, держа по бутылке в каждой руке.
– Красный или жёлтый? – спросил он.
Оставив шляпу на полу, Эстелла встала и прошагала в единственную ванную Берлоги. Она закрыла за собой дверь. Какое-то время единственным звуком, доносившимся из-за неё, был шум льющейся воды.
Когда Эстелла наконец-то показалась парням, от чёрно-белого цвета её волос не осталось и следа. Она стала рыжей.
Эстелла повертела головой.
– Неплохо, – решил Джаспер.
– Так, – произнесла она, не обращая внимания на их удивлённые взгляды, – что я должна делать?
Джаспер улыбнулся.
– Начнём с азов, – сказал он.
Пришло время обучить Эстеллу воровскому делу.
Джаспер сдержал слово (Эстелла сочла это весьма ироничным, учитывая, что он воришка). Но, как он и пообещал, её обучение началось с «азов».
Первым в ход пошёл классический – Адам Тайлер. Так Джаспер называл быстрый приём, позволяющий обчистить карманы. Самым сложным здесь было сделать так, чтобы все участники (включая собак) действовали слаженно. Хорас врезался в кого-нибудь из прохожих, Эстелла тем временем обчищала карман жертвы и бросала улов в открытую пасть Бадди. Пёс быстро семенил к Джасперу, а дальше дело было за ловкостью его рук. Объект не успевал завернуть за угол, как бумажник оказывался на земле пустым, а шайка направлялась в противоположную сторону – с набитыми карманами. Проще простого.
Но приёмы становились всё сложнее. Быстро.
И Эстелла освоила все до единого – ещё быстрее.
Она узнала, как обчищать карманы. Она изучила отвлекающие манёвры. Она научилась находить в толпе полицейских под прикрытием и выбирать подходящую жертву. Она мастерски освоила «Три ручья» – приём, заставляющий водителя думать, что он сбил Бадди, всегда заканчивающийся рыданиями. Она даже умудрилась изобрести пару-тройку собственных трюков.
К удивлению Эстеллы, она быстро привыкла к новой жизни. Когда они не ходили по улицам, «предпринимательствуя», Эстелла с головой погружалась в создание в их доме некоторого… скажем так, уюта. Она заменила старые матрасы на более новые. Покопавшись в мусорных баках в благополучных районах города, она нашла практически целые предметы искусства, подушки, тарелки и украшения. Джаспер помог ей перетащить всё это добро в Берлогу, и вскоре их жилище перестало быть таким куцым. Комнату теперь освещало несколько ламп, и Эстелле даже удалось соорудить перегородки, чтобы отделить свой личный угол.