Круэлла
Шрифт:
А Эстелла осталась одна.
Эстелла услышала голоса, но была не в силах пошевелиться. Они доносились со стороны особняка. Она едва успела пригнуться, как рядом возник камердинер, сразу за ним шёл сержант полиции. Гости стояли чуть поодаль, перешёптываясь и указывая на утёс.
Внезапно сквозь толпу протиснулся крупный мужчина. В отличие от разодетых гостей, он был в униформе.
– Комиссар Уэстон. – Голос хозяйки вечера вспорхнул над толпой. – Произошёл ужасный несчастный случай. Эта женщина… Она требовала у меня денег. Угрожала мне.
Эстелла почувствовала, что её тянут за кофту. Но она не шелохнулась. Ей было очевидно, что эта женщина врёт о случившемся. Её потянули за кофту снова, а комиссар повернулся к своим подчинённым и крикнул:
– Обыскать местность!
Эстелла снова почувствовала, что её кто-то тянет. В этот раз настойчивее. Наконец Эстелла вышла из оцепенения. Опустив взгляд, она увидела, что Бадди испуганно поскуливает. Она подняла глаза и увидела патрульных. Они подняли фонари и принялись прочёсывать окрестности. От её оцепенения не осталось и следа. Наклонившись, она взяла Бадди на руки.
А затем бросилась бежать.
Эстелла не остановилась, даже когда лай далматинцев уже в который раз стал громче. Она вслепую бросилась в темноту, подальше от края утёса и кошмара, свидетелем которого она только что стала.
Девочка забралась на каменную стену и направилась к дороге. Она остановилась, заметив приближающийся грузовичок. У неё была всего секунда, чтобы принять решение, которое кардинально изменит её жизнь. Остаться – и встретить ярость той жуткой женщины. Или прыгнуть – и, быть может, спастись.
Эстелла прыгнула.
И приземлилась с глухим стуком в открытый кузов. Эстелла лежала там, дрожа, в окружении груд сломанной мебели.
Когда лай и крики стихли, Бадди высунул голову из-под кофты Эстеллы и лизнул её в лицо.
Этот жест поддержки, пускай и маленький, разбередил душу девочки. Она всхлипнула, осознавая новую реальность. Она осталась одна.
– Её больше нет, Бадди, – произнесла Эстелла сквозь слёзы. Она дотронулась до шеи, ища ожерелье, которое ей успела передать мама.
Но, как и мамы, его больше не было.
Эстелла резко проснулась несколько часов спустя. Она размяла затёкшие конечности и шею. Головная боль пульсировала в висках. Должно быть, она заснула под раскачивание грузовичка. Присев, Эстелла осторожно выглянула из кузова. У неё округлились глаза.
Пейзаж явно не походил на сельскую местность. Исчезли заборы и пастбища овец. На смену им пришли огромные здания и десятки машин, припаркованных вдоль узких улиц.
Они в Лондоне!
Как вдруг грузовичок остановился: впереди загорелся красный. Эстелла ахнула, узнав окрестности. Они находились у самого Риджентс-парка – места, в которое они с мамой планировали отправиться первым делом по приезде в город. На неё нахлынула волна скорби. За ней последовала глубокая печаль. Эстелла знала, что нужно делать. Схватив Бадди на руки, она выпрыгнула из
Это место было прекрасно. Луна заливала всё вокруг чудесным белым мерцанием. Зелёный, идеально ровный газон огибал круглый фонтан. Он состоял из трёх ярусов-чаш, каждая из которых была больше предыдущей, вода стекала по ним каскадом. Когда лунный свет ловил падающие брызги, те сверкали, словно бриллианты.
Мысль о бриллиантах напомнила Эстелле о хозяйке особняка, и у неё засосало под ложечкой. Она подошла к фонтану и присела на скамейку. Та была сырой от ночной росы, но Эстелла едва обратила на это внимание.
– Это я во всём виновата, Бадди, – негромко сказала она. Слова, которые уже приходили ей в голову, но которые она прежде не осмеливалась произнести вслух, вырвались на свободу. – И теперь её… больше нет. – Эстеллу охватила усталость. Было почти невозможно держать глаза открытыми. У неё не осталось сил бороться, и она позволила векам сомкнуться.
Через пару мгновений Эстелла уснула.
Глава 5
Эстелле снился самый замечательный сон. Она стояла в начале длинного подиума, наблюдая, как модели, одетые в её творения, проходят одна за другой под бурные аплодисменты. Рядом с Эстеллой стояла её мать, лицо женщины светилось гордостью. Мама улыбнулась, поворачиваясь к ней.
– Я так горжусь тобой, Эстелла, – сказала она. – Ты выбилась в люди. Даже без меня…
Эстелла моргнула, просыпаясь. Сон окончательно улетучился. Садясь, она увидела, что наступило утро.
Мужчины в костюмах быстро проходили мимо фонтана, не обращая внимания на его красоту. Женщины, одетые словно для выхода в свет, несмотря на столь ранний час, шли не так торопливо, позади них няни катили детские коляски.
Как вдруг Эстелла заметила мальчика (примерно её возраста, но ещё более потрёпанного), который шёл к фонтану. Маленький одноглазый чихуа-хуа трусил за ним по пятам. Мальчик покрутил головой влево и вправо, затем достал самодельную удочку и принялся вылавливать с её помощью мелочь из фонтана. После чего кидал монетки в большой мешок.
«Что он делает?» – подумала Эстелла. Она понаблюдала за «рыбалкой» ещё несколько минут. Казалось, никто, кроме неё, не обращал на мальчишку внимания, и Эстелла решила, что для Лондона это в порядке вещей.
Её взгляд переместился в сторону от фонтана, и она заметила ещё одного парнишку. Такого же грязного и замызганного, как «рыбак», и примерно одного с ним возраста. С лёгкостью, которая, по всей видимости, была результатом многочисленных тренировок, мальчик то и дело как бы случайно врезался в прохожих, запускал руки в их карманы и перекладывал украденные бумажники в свои потрёпанные штаны. Эстелла продолжила следить за ним, заворожённая непринуждённой грацией, с которой тот проворачивал мелкие кражи.