Кровные враги

Робб Кэндис

— Ваша светлость, может быть, нам целесообразнее вернуться в Йорк и спросить у Анны Скорби, где ее муж мог хранить самые важные документы?

Торсби задумался.

— Умный ход. Так и сделаем. — Он поднялся. — Идем. Сейчас поужинаем и отдохнем. Завтра на рассвете выезжаем.

В большом зале Амброз в одиночестве сидел у огня.

— Где Мартин? — поинтересовался Оуэн.

— Я уложил его в спальне наверху. Он еле туда дошел. Если нам завтра предстоит ехать верхом, то, думаю, ему нужно

набраться сил.

Служанка налила вина архиепископу и Оуэну, и Торсби отпил глоток.

— А теперь расскажите нам, мастер Коутс, что именно здесь произошло. Вы решили доставить письмо сами — из-за этого попали в такую переделку?

Амброз устало кивнул.

— Мы думали расспросить Скорби о его тесте. Вдруг он вспомнил бы, не называл ли мастер Ридли имена своих врагов. Мы понятия не имели, что попали в самое логово врагов Ридли — и Мартина, — пока не зашли в дом и хозяин не натравил на нас собак. — Он вдруг начал озираться. — Кажется, я не видел сегодня собак.

Оуэн вспомнил лай, доносившийся из леса.

— Думаю, они сейчас охотятся. Если поднимем мост, они не смогут вернуться со своей добычей. — Он позвал служанку и велел ей передать мужчинам, чтобы те подняли мост.

— Мы не прочь поесть, — сказал служанке Торсби.

Женщина присела в книксене.

— У нас есть солонина нескольких видов, сыр, зимние яблоки и вчерашний хлеб, ваша светлость. Пища совсем простая, но с тех пор, как уехала миссис Скорби, хозяин не заботился о благородном угощении.

— Пища и есть пища. Сейчас для нас и такая еда — роскошный пир.

Служанка поспешила прочь.

А Торсби повернулся к Амброзу.

— Продолжайте свой рассказ, Коутс.

Амброз подробно рассказал обо всех страшных испытаниях, не упомянув только о своем пении.

— Как Скорби обращался со своими людьми? — спросил архиепископ. — По-вашему, им что-то известно?

— Сомневаюсь, впрочем, не стал бы клясться. Я их почти не видел, после того как искалечили Мартина.

Торсби передал Оуэну ключ, принесенный служанкой.

— Ступай, поговори с ними. Выясни, известно ли им что-нибудь важное для нас.

Когда Оуэн вошел в подземелье, пленники постарались принять достойный вид. Их раны были уже перевязаны.

— Вы понимаете, что мастер Скорби мертв?

Один слуга кивнул, второй просто мрачно посмотрел на Оуэна.

— Что с вами делать, решит архиепископ.

— Мы ничего не знали о том, что он задумал, — произнес тот, который кивал. — Он был нашим хозяином. Мы должны были ему подчиняться.

— Как тебя зовут?

— Джек, милорд. А рядом со мной Таннер.

— Кто отдавал твоему хозяину приказы, Джек?

Тот засопел.

— Никто ничего ему не приказывал. Он говорил, что выше

закона. Скоро его должны были посвятить в рыцари.

— Кто же собирался сделать из него рыцаря?

— Король, наверное, кто же еще? — хмыкнул Джек.

— А кто из вас резал глотки?

Джек поморщился.

— Мы исполняли приказы.

— Кто?

— Первого порешил я, — заговорил наконец Таннер. — Второго прикончил наш друг Роби — это тот, которого зарубил архиепископ.

— Кто убил Кейт Купер?

Таннер усмехнулся.

— Собственноручно мастер Скорби. Не захотел ни с кем делиться. После рассказывал, что ее сердце перестало биться, как раз когда он овладел ею. Говорил, что лучшего момента в жизни не испытывал. — Он расхохотался.

Оуэн наотмашь ударил его.

— Ты мразь, Таннер. Не желаю больше слышать твоего голоса. И видеть твоей рожи.

Оуэн повернулся к Джеку.

— Нам нужно найти документы Скорби. Где еще он мог хранить бумаги, кроме комнатушки, что рядом с большим залом?

— Не знаю. Честно, не знаю. Нам он ничего не рассказывал.

Оуэну оставалось только поверить.

На рассвете они покинули особняк. Накануне вечером Торсби собрал всех слуг и приказал как следует приглядывать за домом и кормить пленных до приезда Анны Скорби.

Около полудня начался легкий снегопад. Амброз ехал рядом с Мартином, следя, чтобы друг бодрствовал. Он видел, каких усилий стоит Мартину держаться прямо в седле. Торсби надеялся, что они сразу отправятся в Йорк, но Амброз уговорил его остановиться на ночь в гостинице Олна.

После ночного отдыха Мартину стало гораздо лучше. На второй день он держался в седле увереннее и, когда путники въехали в Йорк, попросил разрешения подождать следующего дня, прежде чем отправляться в аббатство Святой Марии.

— Нам с Амброзом нужно многое обсудить.

Оуэн не видел в этом никакого вреда. Архиепископу просьба не понравилась, но он уступил.

— Им предстоит долгая разлука, — сказал он Оуэну, прощаясь у ворот собора. — Я хочу отвезти Уэрдира в Виндзор. Кто лучше его сможет рассказать королю об Элис Перрерс и ее семейке?

Оуэн уже пошел прочь, но последнее замечание заставило его вернуться к Торсби.

— Мартину это не понравится. Да и какая награда его тогда ждет?

Торсби пожал плечами.

— Он пират и чужестранец. Мне все равно, понравится ему это или нет.

Оуэн, недовольно поморщившись, набросил на голову капюшон и быстро ушел.

Люси внимательно выслушала длинный рассказ мужа, не произнося ни слова, пока он не передал сказанные архиепископом на прощание слова о Мартине.