Кровные враги
Шрифт:
Разумеется, Бертольд, друг Оуэна, сменивший его на посту капитана ланкастерских лучников, не поскупился на похвалы Арчеру перед новым хозяином. Бертольд не сомневался, что Оуэну новая жизнь не по душе. И действительно, с тех пор как Арчер оставил службу, он уже не знал той душевной радости, какую испытывал вечерами, за кружечкой эля с друзьями после целого дня стрельбы по мишеням. Хотя ему нравилось изучать аптекарское ремесло и он с удовольствием работал в саду, где росли целебные растения, но тело его жаждало большей деятельности.
Однако
Торсби был рад помочь. Он как раз приехал в Йорк, оставив на время Виндзорский замок и свои обязанности лорд-канцлера, чтобы уладить распрю по поводу святых мощей между одним из архидиаконов и влиятельным аббатом. Договорились, что Арчер поедет на север, чтобы урегулировать этот спор, а Торсби тем временем вернется ко двору и постарается убедить короля, что таланты Арчера лучше применить в Йорке, где он сможет обучать лучников на лугу Святого Георга. Тогда в Йорке образуется целый отряд обученных стрелков. При таком раскладе король Эдуард наверняка убедит сына отступить от своего решения.
Таким образом, Оуэн был многим обязан Торсби и просьбу архиепископа он никак не мог оставить без внимания, что бы там ни думала Бесс.
Том удовлетворенно кивнул, убедившись, что колышек вышел гладким, и убрал ножик.
Микаэло с серьезной миной провел Оуэна во дворец архиепископа. Торсби сидел у окна с частым переплетом и внимательно рассматривал пергамент. Он оторвался от своего занятия, когда вошел Оуэн, и жестом пригласил гостя присесть рядом.
— Вероятно, по городу уже разошелся слух об убийстве, Арчер.
— Не сомневаюсь.
— Мы должны докопаться до истины, прежде чем я отправлюсь в Виндзор.
— Мне бы не хотелось ввязываться в это.
— А у меня нет выбора. Я окружен никчемными людьми. Спросил стражника, как получилось, что он ничего ночью не слышал. А он в ответ закатил мне целую речь — мол, убийство произошло на другом конце территории и я скорее мог что-то услышать, нежели он. Остается удивляться, что у меня еще ничего не украли во время моего отсутствия.
— Убийство на территории собора — это нечто из ряда вон выходящее, ваша светлость. Даже если бы охранники услышали какие-то звуки, то наверняка не поняли бы, что происходит.
— Хм.
Торсби вновь бросил взгляд на пергамент. Оуэн заметил, что это карта.
— Вы скоро уезжаете? — спросил он.
— Через три недели состоится свадьба принцессы Изабеллы. Как лорд-канцлер, я должен продумать все детали брачного контракта.
— Насколько я знаю, переговоры давно завершены.
— По вине жениха возникли новые проблемы.
— Но ведь Ангерран де Куси какое-то время был пленником короля, теперь живет
— Он должен королю денежный выкуп и настаивает, чтобы эта сумма была с него снята в счет приданого, которое король дает за принцессой Изабеллой.
Де Куси заявляет, что выкуп его разорит. Мы должны быть уверены, что он говорит нам правду насчет своих владений. Я разослал шпионов по всей Франции и Бретани. А другим шпионам поручил присматривать за этими шпионами. Ни в чем нельзя быть уверенным вплоть до дня церемонии.
— Вас ждут важные государственные дела, так зачем вам беспокоиться об убийстве какого-то торговца шерстью? Пусть у Йоханнеса болит голова. Он архидиакон Йорка.
— Уилл Краунс был членом гильдии торговцев шерстью. А я рассчитываю получить от этой гильдии большие суммы в казну собора.
— Опять казна собора. Наверное, поэтому вы и сделали своим секретарем брата Микаэло — его семейство посулило вам кругленькую сумму.
Торсби свернул пергамент и отбросил в сторону, сердито посмотрев на Оуэна.
— Я не обязан тебе ничего объяснять, Арчер.
— Разумеется, ваша светлость. — Оуэн опустился на стул.
— Я хочу, чтобы ты выведал все, что удастся, насчет этого убийства.
Оуэн уселся поудобнее, вытянув перед собою ноги.
— Мне бы помогло, если бы я узнал подробности.
Торсби взглянул на вытянутые ноги Оуэна, словно собираясь отчитать его, но, встретившись взглядом с бывшим лучником, лишь покачал головой.
— Рассказывать почти нечего. Вчера ночью, когда Краунс с подругой проходил мимо собора, на него напали двое или трое. Ему перерезали горло и отрубили правую руку.
— А что с дамочкой?
— Убежала.
— Она сможет узнать нападавших?
— Мы не знаем, кто она.
Оуэн нахмурился.
— Тогда откуда же вам известно…
— За ними следил мальчишка.
— Зачем?
— Его мать больна. Она попросила привести к ней Краунса.
— И мальчик не знает, кто была та женщина?
— Он говорит, на ней была накидка с капюшоном.
— Это в июне-то?
Торсби пожал плечами.
— Между прочим, рука пропала.
Бесс Мерчет промчалась мимо брата Микаэло и ворвалась прямо в покои архиепископа.
Торсби поднялся с кресла, раздраженно рявкнув:
— Где Микаэло?
— Сейчас явится и пожалуется, что я его зашибла, — ответила Бесс. Она положила на полированную столешницу сверток и кивнула так, что затрепетали все ленточки на ее чепце. — Соблаговолите взглянуть, ваша светлость. Нашла это в одном из номеров. — Она удивленно посмотрела на Оуэна. — Выходит, Том прав. Ты действительно человек архиепископа.
В дверях появился брат Микаэло, дрожа от возмущения. Торсби перевел взгляд с Бесс Мерчет на своего секретаря.
— Ты пришел, чтобы доложить о миссис Мерчет?