Кровные враги
Шрифт:
— Ему перерезали горло.
Ридли перекрестился и, склонив голову, зашептал молитву. Оуэн молча выжидал. Он знал, как подкатывает к горлу желчь, когда узнаешь в подробностях о смерти друга.
Ридли поднял на него глаза, блестящие от слез.
— Уилл не заслужил такой смерти. Он был хороший человек. Не святой, конечно, но достойный.
— Руку ему отрубили уже после, — добавил Оуэн. — Не знаете почему?
Ридли покачал головой.
— Говорят, на этой руке он носил кольцо с печаткой. Когда вы нашли руку, на ней
Ридли поморщился, вспомнив о находке в своей комнате.
— Да покоится он с миром. — Он медленно покачал головой. — Думаю, если бы кольцо было, я бы его заметил. Может быть, даже догадался бы, что это рука Уилла… — Он уронил голову и прикрыл глаза пальцами, унизанными перстнями.
— Обычно правую руку отрезают у вора, — сказал Оуэн. — Быть может, кто-то считал, что Краунс его ограбил?
Ридли даже виду не подал, что расслышал вопрос. Тогда Арчер повторил. Ридли встряхнулся.
— Простите. — Он смущенно промокнул глаза. — Ни разу не слышал, чтобы Уилла кто-то назвал вором.
— И вы никого не знаете, кто мог бы считать себя обманутым по вине Краунса? Может быть, у кого-то расстроилось дело? Может быть, кто-то думал, что Краунс мошенническим путем завладел его — или ее — имуществом?
Ридли пожал плечами.
— Я много лет проработал в Лондоне и Кале. Уилл был моим представителем здесь. Он выполнял мои распоряжения, а также поручения самого Голдбеттера, а потому меня не интересовали методы его работы.
— А о чем вы спорили вчера вечером?
Ридли поморщился.
— Ничего важного.
— Возможно, впоследствии это окажется важным.
— Дело частного характера. Выпивка развязала нам языки, и мы несколько повздорили. Никакого отношения к смерти Уилла наш спор не имеет.
— Я знаю, вы говорили о вашей жене и дочери. — Оуэн увидел, что Ридли побагровел, и понимал, что поступает жестоко, расспрашивая его об этом, но вместе с тем он понимал, что обязан все выяснить. Ридли никак не мог знать, что то или иное обстоятельство не имеет отношения к смерти его друга, — если только он говорил правду.
— Вероятно, нас кто-то услышал. Неудивительно. Мы перешли на повышенные тона. Я намеревался сегодня извиниться, угостить Уилла шикарным обедом.
— Расскажите о причине ссоры.
— Я плохой муж, плохой отец. Дела держат меня вдали от Риддлторпа, дома я бываю редко. Уилл проводил с моей семьей больше времени, чем я. Он считал, что я несправедливо поступаю по отношению к жене, Сесилии. Честно говоря, я думал, что он, возможно, чересчур увлекся моей женой. Так, слово за слово, беседа переросла в ссору. А затем он завелся по поводу моего зятя. Этого молодого человека, видите ли, выбирал я, а он оказался… как бы это сказать… несдержан по отношению к моей дочери. Сесилия несчастна оттого, что жизнь Анны — это моя дочь — складывается неудачно. Во всем этом Уилл обвинил меня.
— Неприятное обвинение.
Ридли кивнул.
— В
— Ваш зять тоже помогает вам в делах?
— Пол Скорби из Рипона. Хорошая семья. Когда-то давно у меня были с ним дела. Они хорошего происхождения. Мой сын, Мэтью, какое-то время прожил у них в доме и научился общаться с такими людьми. Пол Скорби амбициозен, хотя дальше слов дело у него почти не идет. В свое время я этого не понял. Думал, что он хорошая партия для моей Анны.
— Быть может, Краунс разругался со Скорби?
Ридли покачал головой.
— Он не стал бы вмешиваться. Нет. Я уверен, что наша ссора не имеет никакого отношения к смерти Уилла.
Оуэн пожал плечами.
— Мне жаль, что почти ничем не смог вам помочь, — вздохнул Ридли.
Арчер заслонил от солнца здоровый глаз, вглядываясь вдаль.
— К тому времени, как мы доберемся до Риддлторпа, вы сможете вспомнить что-то еще.
Ридли вздрогнул.
— Вы едете в Риддлторп?
Оуэн кивнул.
— Я предлагаю вам свою защиту.
Ридли нахмурился.
— Зачем мне нужна защита?
— Ваш близкий друг и деловой партнер убит, а его отрубленную руку намеренно подкидывают в вашу комнату. По неизвестным причинам. Уилл Краунс мог стать случайной жертвой грабителя, но может быть и так, что убийца тот, кто его знал. И этот кто-то, видимо, знает и вас. Быть может, в эту самую минуту он за вами охотится.
Ридли снял шляпу и вытер лоб. Волосы его свисали влажными прядями.
— Пресвятая Матерь Божия.
— Вы должны побеспокоиться о собственной безопасности.
Ридли повнимательнее пригляделся к Оуэну, чего не сделал до этой минуты.
— Вы больше похожи на разбойника, чем на защитника.
Оуэн тронул повязку на глазу.
— Вы не первый, кто так говорит.
— Как вы потеряли глаз?
— На службе у старого герцога Ланкастера. Во время французской кампании я поймал негодяя, убивавшего наших самых ценных пленников.
— А теперь вы на службе у Торсби?
— Время от времени исполняю его поручения.
— Оуэн Арчер, вы сказали?
Оуэн кивнул.
— Служили капитаном лучников?… — Угадали.
— По правде говоря, я слышал, как вас называли капитаном. К тому же вас выдает акцент западных краев. — Ридли дернул плечом. — Кажется, вы женились на вдове Николаса Уилтона?
— Так и есть.
— Миссис Арчер благородного происхождения, по крайней мере со стороны отца.
— Миссис Уилтон, а не Арчер.
Ридли нахмурился.
— Отчего же?
— Гильдия виновата. Архиепископ заставил их дать Люси возможность продолжать работу, которую она начала в качестве ученика Николаса Уилтона, и при этом стать моей женой. Но в гильдии настояли, чтобы она не меняла фамилию — это должно послужить мне напоминанием, что в случае ее смерти я не имею права претендовать на аптекарскую лавку.