Кровные узы
Шрифт:
Всадник не стал спешиваться; у коня были чудные умные глаза. Взглянув на Рэндала, он застриг ушами. Масти он был смешанной, рыжий с гнедым и серым, но ошибиться было невозможно: тресский конь командира пасынков.
Охваченный жутким приступом аллергии, Рэндал, чихая, заспешил вперед со словами:
— Добро пожаловать, мой командир, добро пожаловать.
А Первый Хазард, Кот, за его спиной изверг проклятие, которое серой болезненной пеленой стало носиться по комнате, пока тресский конь, после того как Темпус спешился,
— Чародей, — кивнул Риддлер Рэндалу, — и Чародей. — Коту:
— Ты не оставишь нас, Хазард? Мне нужно поговорить с моим колдуном.
— С твоим колдуном? — переспросил Кот, по привычке продолжая вести себя так, словно обладал прежним могуществом.
Потом он вдруг вспомнил, что ситуация изменилась, и побледнел.
— Ах да, с вашим колдуном. Вас понял, господин Темпус. Ужин начнется на закате — надеюсь, вы почтите нас своим присутствием. Уверен, мы сможем найти… морковь… для вашего коня.
Ни слова про осквернение Гильдии конем, ни единой попытки обрести контроль там, где были бесполезны все усилия: Кот только пожевал губами.
Даже несмотря на то, что у Рэндала снова заслезились глаза, он ощутил глубокое и искреннее сочувствие к молодому Первому Хазарду, хотя в былые времена больше всего на свете хотел обладать такой замечательной внешностью и фигурой и иметь такую великолепную родословную, как этот ранканец, который только что выскочил из своей кельи, чтобы Рэндал смог наедине поговорить со своим командиром.
В Санктуарии ныне имело значение то, кем ты являешься, а не то, как ты выглядишь. А Рэндал был единственный воин-колдун в городе, который скоро будет ценить воинов гораздо больше, чем колдунов.
— К вашим услугам, мой командир, — произнес Рэндал, пытаясь говорить отчетливо, несмотря на забитый из-за близости к тресскому коню нос.
— Ты мне нужен, Рэндал.
Темпус уронил поводья треса, и конь застыл, словно прирос к полу, а огромный воин приблизился к невысокому щуплому колдуну, положил руку на его узкие плечи и прошел вместе с ним к пурпурному алькову Первого Хазарда.
— Мне нужна твоя помощь. Мне нужно твое присутствие. Мне нужно все твое внимание — сейчас и всегда.
Рэндал ощутил, как в нем разливается гордость, почувствовал, что вырос на несколько дюймов, его шея вспыхнула от радости.
— Я полностью в вашем распоряжении, Риддлер, — сейчас и всегда, и вам это известно. Я дал клятву Священного Союза. Я не забыл об этом.
А Нико, похоже, забыл, но даже это облачко не могло заслонить свет благосклонности Темпуса — по крайней мере, не целиком, сказал себе Рэндал.
— Не забыли и мы. Отряд скоро выступает в Рэнке, чтобы встретиться там с Нико и отправиться в восточный поход. Ты нужен нам в этом походе, Рэндал, — исключительно как боец Священного Союза.
— Исключительно?
— Дело не в Нико. Дело в Джихан.
— О… О!
Рэндал выскользнул из-под руки Риддлера, так как ее вес неожиданно стал невыносимым.
— Вот оно что. Она… что ж, это была не моя мысль, этот брак. Вам должно быть известно это. Я не очень хорош… в обращении с женщинами. А она… очень требовательна.
Слова теперь, когда наконец появился кто-то, способный понять, хлынули потоком.
— Я держу ее как можно дальше от себя, объясняя, что не могу… ну, вы понимаете… до тех пор, пока мы не поженимся. Я так много потеряю… лишусь могущества, а его в наши дни осталось совсем мало. Джихан говорит, что через ее отца мы вновь обретем его, но я не связан с богами. Я связан…
— С другим. Я знаю. Рэндал, кажется, у меня есть решение, которое сможет снять тебя с крючка, если ты поможешь мне.
— О, Риддлер! Я буду так признателен! Она — да не в обиду будет сказано — скорее ваша проблема, чем моя. Если вы только сможете освободить меня от нее, в том случае, если отряд отнесется к этому хорошо… Я тайно скроюсь и присоединюсь к вам в Рэнке, я…
— Никаких тайных исчезновений, Рэндал, — произнес Темпус, обнажая в улыбке зубы.
Эта ухмылка была хорошо известна всем пасынкам Рэндал тупо произнес:
— Мы не можем… повредить ей, мой командир. Никаких тайных исчезновений? Тогда как?..
— С твоего позволения, Рэндал, я умыкну ее — украду твою невесту из-под самого твоего носа.
— Позволения?! О, Темпус, я буду так признателен, вечно и искренно признателен…
— Значит, я его получил?
— Что? Позволение? Именем Священного Писания и дьяволов, которые любят меня, да! Умыкайте! И да…
— Одного твоего позволения будет достаточно, Рэндал. Не будем вовлекать в это силы, чье поведение мы не можем предсказать, не говоря уж о том, чтобы управлять им.
Женщина в одиночестве прогуливалась по саду, а в доме в это время шла вечеринка. У нее были светлые вьющиеся волосы, уложенные по моде, принятой в столице в этом году: высоко заколотые позолоченными шпильками с вырезанными ликами ранканских богов.
Он подошел к ней сзади и, молниеносно обхватив шею рукой, сказал только:
— Спокойно, я здесь не для того, чтобы сделать тебе больно.
Но божество внутри него, которого не должно было быть здесь, сейчас пробудилось, расправило крылья и потребовало противного. Не обращая внимания на непристойное и все усиливающееся давление, которое оказывал бог войны, мужчина предоставил женщине возможность понять, кто ее держит.
Это не заняло много времени: женщина была ранканкой благородных кровей — ни один человек не смог бы застать ее врасплох без сверхъестественной проворности и ловкости Темпуса.