Кровавые кости
Шрифт:
Сглотнув слюну, я опустила пистолет.
— Не лезьте ко мне в голову, черт бы вас побрал!
— Прошу прощения, ma petite. Я ощущаю ваш вкус во рту, ваше бешеное сердцебиение останется у меня драгоценной памятью. Я сейчас умерю свой энтузиазм, но с усилием, Анита, с огромным усилием.
Он говорил так, будто я только что выдала ему чуть-чуть секса и он хотел бы еще.
Я покосилась в его сторону. Он сидел рядом с полуголым Джейсоном. Тот смотрел в потолок, опустив веки, будто дремал. Кровь капала из двух новых
— Мы можем поговорить? — раздался мужской голос из коридора. Я его не определила. Мне, черт побери, трудно было определить сейчас вообще что-нибудь, а уж тем более голос без тела.
— Что мне делать, Анита? — спросил Ларри.
— Это флаг парламентера, — сказала я слабым голосом, хотя слова получились четко. Я чувствовала себя как пьяная или накачанная наркотиком. Угнетающее опьянение или наркотическая депрессия.
В двери показался Магнус. На секунду я подумала, что это галлюцинация — настолько не ожидала его здесь увидеть. Он был одет весь в белое — от фрака до туфель. Материя будто светилась на его смуглой коже. Длинные волосы были свободно собраны сзади и перехвачены белой лентой. В одной руке у него была палка с привязанным носовым платком. Магнус сошел по ступеням грациозным, почти танцующим движением. Не вампирское скольжение, но похоже на то.
Ларри держал его под прицелом и сказал:
— Стой где стоишь.
Голос был слегка напуганный, но Ларри говорил всерьез. И пистолет держал правильно и ровно.
— Мы уже обсуждали вопрос о том, что серебряные пули на фейри не действуют.
— А кто сказал, что в этом пистолете серебряные пули? — спросил Ларри.
Отлично соврал! Я им гордилась. Сама я, наверное, слишком выдохлась, чтобы об этом подумать.
— Анита? — Магнус смотрел мимо Ларри, будто его и не было, но с последних ступеней не спускался.
— Я бы сделала, как он говорит, Магнус. Итак, чего ты хочешь?
Магнус улыбнулся и развел руками. Наверное, хотел показать, что у него нет оружия. Но я знала — и Ларри знал, — что не оружие делает его опасным.
— Я не собираюсь причинять вам зло. Мы все знаем, что Айви первой нарушила перемирие. Серефина приносит свои самые искренние извинения. Она просит вас пройти прямо в ее зал аудиенций. Без дальнейших испытаний. Мы проявили непростительную грубость по отношению к прибывшему в гости Мастеру.
— Мы ему верим? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Он говорит правду, — сказал Жан-Клод.
Отлично.
— Ларри, пропусти его.
— Ты думаешь, это не опасно?
— Нет, но все равно пропусти.
Ларри опустил ствол к полу, но вид у него был не слишком довольный. Магнус спустился по лестнице, улыбаясь, в основном лично Ларри. И демонстративно повернулся к нему спиной, проходя мимо. Уже за одно это мне хотелось бы, чтобы Ларри его застрелил.
Он остановился, не дойдя несколько футов до нашей группы.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросила я.
Жан-Клод посмотрел на меня:
— Кажется, вы знакомы?
— Это Магнус Бувье, — сказала я. — Так что ты делаешь тут, с ними?
Он распустил узел галстука у воротника и раскрыл крахмальный ворот. Я вполне знала, что он хочет мне показать, но с пола мне не было видно. И я совсем не была уверена, что могу встать и не упасть.
— Если хочешь, чтобы я взглянула, подойди сюда.
— С удовольствием. — И он нагнулся передо мной, показывая два заживающих укуса на шее.
— Черт побери, Магнус, зачем?
Он покосился на мою руку:
— Я бы мог задать тебе тот же вопрос.
— Я отдала кровь, чтобы спасти его жизнь. А ты-то зачем?
Он улыбнулся:
— Ничего даже вполовину столь высокоморального.
Магнус развязал ленту и распустил волосы по плечам. Посмотрел на меня бирюзовыми глазами и пополз на четвереньках к Жан-Клоду. Двигался он так, будто у него есть мышцы, которых нет у других людей. Как огромный кот. Люди так не двигаются.
Он остановился перед Жан-Клодом, чуть ли не соприкасаясь. Откинул волосы, подставил шею.
— Нет, — сказал Жан-Клод.
— Что тут происходит? — спросил Ларри.
Хороший вопрос. Только у меня не было хорошего ответа.
Магнус движением плеч сбросил на пол белый пиджак, расстегнул манжету на запястье и закатал рукав, а потом поднес голое запястье Жан-Клоду. Кожа была гладкой и невредимой. Жан-Клод взял его руку и поднес к губам.
Я чуть не отвернулась, но все же не сделала этого. Отвернуться — это как солгать самой себе. Притвориться, что нет того, чего не хочешь видеть.
Жан-Клод провел губами по руке, потом отпустил ее.
— Предложение щедрое, но я опьянел бы, добавив твою кровь к их крови.
— Опьянел? — спросила я. — Что за херню вы городите?
— О ma petite, как вы изящно выбираете слова!
— Заткнитесь.
— Вы стали ворчливы от потери крови.
— Да идите вы!..
Он рассмеялся, и голос его был сладок — не описать. Как запрещенная сласть, только она грозит не потолстением, а отравой. Но очень нескоро.
Магнус стоял на коленях и смотрел на смеющегося вампира.
— Ты меня не хочешь попробовать?
Жан-Клод покачал головой, будто не доверяя своему голосу. Глаза его блестели подавляемым смехом.
— Кровь была предложена. — Магнус отполз ко мне. Его волосы рассыпались по лицу, закрыв один глаз, и он блестел из-под них, как самоцвет. Глаза просто не бывают такого цвета. Он отполз ко мне, и наши лица оказались вплотную. — Пинта крови, фунт мяса.
Он шепнул это, наклонясь ко мне, как для поцелуя.
Я отшатнулась и не удержала равновесия — упала на спину. Лучше от этого не стало. Магнус наполз на меня, все еще на четвереньках, навис надо мной. Я ткнула браунингом ему в грудь.