кровавые игры

Ярбро Челси Куинн

– Каждый воин мечтает себя проявить!

– Ну конечно,- примирительно вымолвил Юст, на мгновение пожалев солдат, служащих под началом этого дурака. Впрочем, судя по всему, ему недолго осталось ходить в командирах.- И тем не менее заговор не война. Тропки к власти скользки и тернисты. На них сложили головы люди познатнее и поизворотливее нас. Вспомни о Пизоне, о Винициане. Казалось, им улыбалась фортуна, и где же они теперь? Где мудрый Сенека, где весельчак Петроний? – Он тяжко вздохнул и по-отечески потрепал юношу по плечу.- Будь осторожен, Друзилл. Даже завоевание Персии представляется мне делом менее сложным.

–

Все будет в порядке,- вздергивая подбородок, пообещал Друзилл. Чего-чего, а нотаций он не терпел, особенно если они исходили от штатских. С юношеской горячностью повернувшись на каблуках, молодой Клеменс вышел из кабинета, длинными шагами пересек атриум и вышел из дома, сопровождаемый поклонами носатого беотийца, охранявшего в этот час наружную дверь.

Юст опустился в кресло и долго сидел в недвижности, прижав толстый палец к нижней губе. Как поступить, спрашивал он себя, но ответа не находилось. Его искушало желание подождать и посмотреть, кто числится в списке Друзилла, но в этом случае его могли заподозрить в сочувствии заговорщикам. Как ни крути, а придется, пожалуй, без промедления известить обо всем Тигеллина. Это, конечно, насторожит преторианских ищеек, однако дает возможность выйти сухим из воды. Толстяк рассеянно оглядел комнату, и вдруг осознал, что ему не подали заказанных вина и пирожных. Он поднялся и, выйдя в атриум, резко хлопнул в ладоши.

– Господин? – Перед ним склонилась рабыня столстой светло-русой косой.

– Я приказывал принести вина и пирожных. Где это все? – Голос его звучал ровно, бесстрастно, предвещая грозу.

– Сейчас принесут. Я видела, как Низон пошел вниз, повинуясь вашему повелению.- Девушка сжалась.

– Тогда где же он? – прозвучал новый вопрос.

– Еще не вернулся. Может быть, он дожидается управляющего. Теперь, по вашему же приказу, только управляющий отпускает вино.

Наглости Юст не терпел, он сильным ударом сшиб строптивицу с ног, а когда та упала, с силой двинул ее сапогом под ребро. Не успев даже вскрикнуть, нахалка потеряла сознание и скорчилась на мозаичном полу.

Трое других рабов, прибежавшие на хозяйский хлопок, замерли в страхе, тревожно поглядывая на лежащую без движения служанку, в уголке рта которой уже появилась кровь.

– Где пирожные и вино, которые я велел принести? – подступился к ним Юст.- Где Низон?

– На… на кухне…- торопливо ответил ближайший к хозяину малый.- Привести его, господин?

– Ну нет, дружок.- Юст начинал входить во вкус.- Не хочу, чтобы вы его предупредили. Заберите эту мерзавку,- он толкнул рабыню ногой,- и вытащите отсюда. Волоком, а не на руках. Бросьте ее во дворе, возле конюшен.- Рабы обменялись быстрыми взглядами, двое из них, ухватив девушку за ноги, поволокли ее к выходу. Третий остался стоять, как стоял.

Юст прогуливался по атриуму, ожидая Низона и время от времени поглядывая на оставшегося раба.

– Принеси-ка мне прут,- наконец процедил он сквозь зубы.- Тройной, оплетенный ремнем, ты его знаешь.

Раб побледнел и побрел к хозяйскому кабинету. Он двигался очень медленно, с видимой неохотой.

– Поторопись, или разделишь участь Низона.- "НД раба, затрусившего через атриум, доставил ему Удовольствие. Сложив за спиной руки в замок, Юст качнулся на каблуках и принялся насвистывать

бодрый мотивчик.

Раб вернулся с орудием пытки, держа его в отдалении от себя.

– Предупреждаю, хозяин,- произнес он с отчаянным видом,- ты творишь противозаконные вещи Если ты изобьешь Низона, он обратится в суд. Если накажешь меня, я сделаю то же. Мы не проявляем непослушания и повинуемся всем приказам. Мы не воруем, не посягаем на благополучие членов твоей семьи, не извлекаем выгоду из твоих неудач и не подкупаем никого из живущих в стенах твоего дома.- Он зажмурился и сложил молитвенно руки, ожидая расправы.

Юст озадаченно уставился на наглеца, вызубрившего закон назубок. В нем закипела дикая ярость, ему захотелось спустить со спины ослушника мясо, а потом подвесить его за ребро на крюк, чтобы он сдох, истекая кровью. Невероятным усилием он удержался от глупых поступков, подозревая, что права свои теперь будут отстаивать и другие рабы. Им надо дать хороший урок… с помощью все того же закона.

– Ты хочешь избавиться от меня как от хозяина? – с издевкой спросил он, овладев даром речи.

– Да,- прозвучало в ответ. В голосе негодяя не было страха.

– Прекрасно. Не имею ни малейшей охоты держать в доме бездельников, которые не хотят или не могут делать то, что от них требуется. Значит, тебе нужен новый хозяин. Да будет так. Идем-ка со мной.- Резко повернувшись, он прошел в кабинет и, усевшись за стол, подтянул к себе чернильницу и чистый пергамент.

Итак этим дурням понадобился новый хозяин/ Что ж, они получат его. Он принялся быстро писать,

издевательски улыбаясь. Низон и… Как зовут этого? Вроде Фиделий. Да, Фиделий. Оба передаются в распоряжение. Жаль, что у него нет прав послать их на галеры, но существуют и другие виды работ. Например, в каменоломнях Тита Флавия Веспасиана 1 . Юст закончил письмо и поставил росчерк, потом нацарапал короткую сопроводительную записку. Поднявшись из-за стола он, не поворачиваясь, обратился к Фиделию.

1Веспасиан Тит Флавий (9-79 гг.) – римский император (69-79 гг.), до того полководец Нерона, подавивший восстание в Иудее (в 67 г.).

– Я удовлетворил твою просьбу. Будет тебе новый хозяин. Через пять дней, когда в Египет отправится морской караван, вы с Низоном поедете с ним. Завтра стражники сопроводят вас на пункт пересылки.

Раб, раздавленный страхом, молчал.

– Там, под палящим солнцем, ворочая камни, вы не раз вспомните о своем прежнем хозяине и о доме, из которого захотели уйти.- Взглянув на Фиделия, он остался доволен.- Все, любезный, ступай.

Фиделий, спотыкаясь, вышел из комнаты, ощущая свинцовую тяжесть в ногах.

Юст понаблюдал за ним, потом снова уселся, чтобы написать донос Тигеллину. Он почти закончил его, когда в дверь проскользнул Сибинус и замер в углу.

– Ну, что? – Юст даже не поднял глаз, поглощенный работой.

– Я нашел для вашей жены гладиатора,- сказал раб с неприятным смешком

– Гладиатора? – спросил разочарованно Юст. Гладиаторов в доме перебывало достаточно, но жестокие и грубые на арене, в спальне жены они теряли все эти качества и становились робкими. Возможно, на них действовала непривычная обстановка.