Кровавое евангелие

Роллинс Джеймс

Раскатистый грохот и воздушная волна, ударившая Руна в спину, означали, что Надия захлопнула дверь. Эммануил налег на нее спиной. Помещение, в котором они находились, было квадратным и небольшим, но на данный момент здесь они обрели спасение. За открытым проходом в дальней стене находилось еще одно помещение, но оттуда до слуха Руна не доносилось ни биения сердец, ни единого движения. В воздухе пахло мертвечиной и старым гуано. [60]

Здесь они хотя бы несколько минут могут ощущать себя в безопасности.

60

Гуано —

разложившиеся естественным образом остатки помета птиц и летучих мышей.

Надия покончила с несколькими мышами, проникшими в помещение вместе с ними.

Деревянная дверь заглушала визг мышей, безумствующих снаружи в туннеле, но люди слышали скрежет когтей и зубов — орде этих омерзительных тварей не терпелось добраться до них.

Рун понимал, чем вызвано их безумное желание. Сердцебиение Эрин было частым и сильным. Сердце Джордана тоже билось в ускоренном темпе. Корца и сам боялся, что не сможет противостоять запаху крови, исходившему от нее и от солдата.

Он даже отошел на шаг дальше от этой пары, покрытой кровоточащими ранами.

Эрин, встав на ноги, с трудом подошла к Джордану.

— Ты ранен?

Он по-прежнему сидел на полу.

— Сам я — нет, но вот моя гордость… — ответил он. — Ну ладно, оставим это.

— Неужели это дело рук велиалов? — спросила Эрин, повернувшись к Руну и обдавая его новой волной запаха своей крови.

Корца, справляясь с собой, сделал судорожное глотательное движение и отошел еще на шаг.

На вопрос Эрин ответила Надия, проводя своим серебряным поясом по бедру, перед тем как снова застегнуть его на талии.

— На то, чтобы поголовье этих богопротивных существ достигло такого размера, потребовались годы. Создание этой орды не дело рук тех, кто охотился за вами в Масаде.

Рун, пнув ногой дохлую мышь, поддержал Надию:

— Она права. Возраст некоторых икаропсов достигает нескольких десятков лет.

— А это значит, что мы здесь не одиноки, — добавил Эммануил; его мощный голос прозвучал громче голосов его соратников по триаде. — Один стригой, а может быть, и больше свили свое гнездо в этом каменном лабиринте.

— Еще одна радостная новость, — констатировал Джордан, почесывая голову. — А укусы этих мышей не превратят нас в стригоев, а?

Эрин направила на него луч своего фонаря. Струйки свежей крови текли по его рукам; рана на виске тоже кровоточила. Ее руки и лицо тоже были покрыты кровоточащими ранами.

Рун весь дрожал от усилий не смотреть на сочившуюся из ран красную кровь. Повернув голову к стене, он сказал:

— Нет, этого не будет. Для того чтобы превратиться в стригоя, кто-то должен обескровить вас, а потом напоить своей кровью. Это может быть и мужчина, и женщина. Так что эта судьба вам не уготована.

Надия, протянув руку, потянула сержанта за ноги; она, казалось, чувствовала, что Рун не осмелится приблизиться к этой паре.

— Как твои раны, сержант, серьезные?

Джордан направил луч фонарика на рану на своей руке.

— Ничего страшного. На все раны мне хватило бы комплекта «Бэнд-эйд». [61]

Эрин, а как ты? В порядке?

— В основном. — Она обтерла ладонь о джинсы. — А почему летучие мыши не нападают на вашу тройку?

— Интересный вопрос. — Эммануил навалился всем телом на дверь, из-за которой доносился визг мышей и удары их тел и крыльев о дверное полотно. — Возможно, их привлекает биение ваших сердец. А может, они натасканы на охоту на людей.

61

«Бэнд-эйд» — лейкопластырь с подушечкой-тампоном, содержащей лекарственную пропитку, выпускаемый в большом ассортименте компанией «Джонсон энд Джонсон».

— Натасканные на охоту летучие мыши? — переспросил Джордан, растерянно моргая.

— А ты бы предпочел того волка? — спросила Эрин, доставая из кармана небольшой санпакет.

— Вообще-то… — Он помялся. — Да.

Голова Руна кружилась от запаха их крови. Он отошел еще дальше, к самой двери.

— Твое вино, — напомнила ему Надия.

Сунув руку в карман брюк, Корца вытащил свой бурдючок и, быстро поднеся его к губам, сделал глоток, который успокоил его, но не напомнил об епитимии. Кровь Христа обожгла ему горло, тепло от нее разлилось по всему телу — но, к счастью, она не пробудила в его памяти воспоминаний.

— Дай-ка твою руку, — обратилась Эрин к Джордану. — Я посмотрю.

Солдат направил луч своего фонаря на рану на большом пальце.

— Я думаю, зубы этой твари не затронули важных мышц, хотя жжет дьявольски.

— Да они и сами дьявольское порождение, — покачал головой Эммануил, все еще опираясь спиной о дверь, нащупав рукой четки, он начал молиться.

Надия стояла, прислонившись спиной к стене, ее глаза безотрывно смотрели на мышь, валявшуюся на полу. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на мелкие капельки свежей крови, ударяющие о бетонный пол с таким же громким звуком, с каким крупные капли дождя падают на жестяную крышу.

Вот по этой причине в экспедиции, организуемые сангвинистами, не включают людей. Рун совладал с бушевавшим в нем гневом, направленным в основном против Бернарда, навязавшего им эту пару. Кардинал попросту не представлял себе жизнь в миру.

— Тебе недавно делали прививку от столбняка? — спросила шепотом Эрин.

— Конечно, делали. Но от бешенства не делали.

— Они не бешеные, — не поднимая головы, вмешалась в разговор Надия.

Эрин закончила перевязку его большого пальца.

— Тебе повезло хоть в том, что рана на левой руке.

— Это не предмет длительного пользования? — с улыбкой пошутил сержант. — А как выглядит ссадина на голове?

— Наклони голову. — Осмотрев рану, Эрин заключила: — Кровоточит, но ссадина неглубокая.

Рун старался не смотреть, насколько нежно женщина обрабатывала рану на черепе и как легко ее руки касались солдата, когда она заклеивала рану пластырем. Каждое движение говорило о том, как заботливо относится она к Стоуну.

— Теперь твоя очередь, — объявил Джордан, когда она закончила. Они поменялись ролями — санпакет перешел к нему в руки. — Позволь мне осмотреть тебя.