Кровавое евангелие

Роллинс Джеймс

— Ну уж нет, — возразил Джордан, поигрывая ножом. — Однако за совет спасибо.

Надия чуть приподняла свое худенькое плечо, как бы говоря этим: да делай что хочешь.

Эрин была согласна с Джорданом. У нее не было ни малейшего желания укладываться на пол вниз животом и ждать, пока какая-нибудь летучая мышь не клюнет ее в спинной мозг. Лучше она встретит свою судьбу стоя и с ножом в руке.

Сангвинисты перешли на такой быстрый шаг, что им с Джорданом приходилось бежать, чтобы не отставать от них.

Вскоре они дошли до следующего перекрестья

туннелей.

— Мы должны достичь основания ромба, — сказала она, рисуя очертания руны Одал, следуя карте, запечатленной в ее голове.

Из воздуха это пересечение двух туннелей должно было выглядеть как гигантская буква X — повезло, что в букве X четко отмечается точка пересечения, подумала Эрин.

— У меня такое чувство, будто это место как нельзя лучше подходит для того, чтобы спрятать здесь что-нибудь, — сказала она.

Затем пошарила лучом своего фонаря по полу, но не обнаружила ничего, кроме однородного безликого бетона. Посветила лучом на стены и на потолок. Не было никаких признаков того, что в данном пересечении может быть спрятано что-то особенное или таинственное.

Джордан понял, что надо делать.

— Мы должны проверить все три следующих коридора. Найти и осмотреть все двери.

Но прежде чем они успели сделать шаг вперед, воздух наполнился визгом, доносившимся из всех трех лежащих перед ними туннелей.

Бежать было некуда.

05 часов 29 минут

Сначала они почувствовали запах, пронзительно-зловонный, за которым сразу же последовало громкое и сильное хлопанье сотен крыльев. Зловоние было такое, что у Джордана подкосились ноги — этот отвратительный смрадный запах сочетал едкую вонь протухшей мочи и тошнотворный трупный запах разложившихся под солнцем жирных тел. Стоун почувствовал, что его буквально выворачивает наизнанку; он успел подумать, что это зловоние не является единственным оружием этих тварей — у них есть еще зубы и когти, которыми они умерщвляют добычу.

Нет, он им не поддастся.

Не только его жизнь была в опасности.

Трясущейся рукой он притянул Эрин ближе; она оказалась между его спиной и триадой сангвинистов. Луч ее фонаря, отыскивая дверь в стене, блуждал по туннелю справа налево.

Никакого результата.

Луч, прорезая темноту, бродил по туннелю от одной стороны к другой. Несколько крылатых теней, вылетев из тьмы, ринулись вперед. Они взмыли вверх над головами сангвинистов — их не интересовали существа с небьющимися сердцами.

Сразу же серебряные клинки со свистом рассекли воздух, обрушившись на крылья и тела этих тварей.

Полилась черная кровь.

Извивающиеся и кувыркающиеся в воздухе мохнатые тела с визгом валились на землю. Одной из летучих мышей, в отличие от своих мертвых собратьев,

удалось пробиться через строй защитников с серебряным оружием. Ослепленная лучом света, она врезалась со всего лету в стену позади них, свалилась на пол и сразу же повернулась кругом. Свет слепил их и сбивал с пути, но их слух работал вовсю.

Мышь с шипением кинулась на Джордана, и он снова закрыл собой Эрин.

Она была размером с крупную кошку; размах крыльев у нее был широкий — до двух метров. Она бросилась на него, вцепилась ему в левую ногу и стала взбираться по ней, помогая себе жесткими крыльями. В глазах этой мыши словно горел красный огонь, ее острые, как иголки, зубы сверкали при свете фонарика. Пронзительный злобный визг, вырывавшийся из широко разинутой пасти, должен был напугать человека.

Джордан, размахнувшись своим ножом, полоснул им по горлу мыши. Кровь хлынула из раны, но мышь продолжала висеть на нем и заставила его отступить на шаг назад. Он понял, что необходимо отрубать мышам головы одним ударом. А сейчас покрытые кожей крылья все еще пытались обхватить его. Когти впивались ему в тело, но прочная кожа плаща защищала Стоуна.

Наконец тварь подохла и упала на пол.

Джордан, освободившись и повернувшись вперед, услышал адский шум хлопающих крыльев, который, словно черный прилив, накатывался отовсюду, разбиваясь об оборонительный строй триады. Каждый из сангвинистов повернулся лицом к одному из туннелей.

В центре их строя стояла Эрин, на лице которой застыло выражение ужаса.

Джордан протолкнулся к ней, готовый защищать ее так же активно, как и триада.

Мыши, словно скопление теней, теперь кружились над ними, сталкиваясь в воздухе крыльями, обнажив когти и сверкая глазами. Вся орава на какой-то момент отлетела назад, возможно привлеченная запахом крови своих отвратительных поверженных собратьев и их предсмертными криками.

Но даже и сейчас их пронзительные вопли действовали на Джордана, как зубная боль. Он старался найти какое-либо отделившееся от стаи животное, но они слишком быстро метались в воздухе взад-вперед.

Эрин направила луч своего фонаря вверх. Мыши, шарахаясь от луча, разлетались по сторонам, будто свет жалил их — возможно, он действовал на них по-особому, пугая или причиняя боль.

— Веспер тилионидае, — прошептала она, словно это слово могло послужить заклинанием, — летучие мыши Веспера. Единственное, что мне не доводилось видеть, так это их зубы такого размера…

— А как ты…

— Я много работала в пещерах, — объяснила она.

Луч ее фонаря метался по туннелю, и всякий раз, стоило ему попасть в глаза летучих мышей, животные мгновенно отлетали прочь.

— Обычные летучие мыши никогда не были такими агрессивными, как эти.

Джордан включил фонарь, закрепленный на стволе его пистолета-пулемета, его луч, направленный в гущу летучих мышей, тоже разогнал их в стороны.

— Все потому, что ты работала среди нормальных мышей, а не этих чертовых бестий с отравленной кровью.