Кровавая одержимость
Шрифт:
Сальваторе Нистор поднял тяжелую дорогую хрустальную вазу с центра стола в комнате совета и швырнул ее через всю комнату, зашипев, когда она со звоном разлетелась на тысячу маленьких осколков. А затем ударил кулаком по столу.
— Ты закончил? — поинтересовался Оскар Вадовски, со скукой разглядывая свои ногти.
— Закончил? — зло переспросил Сальваторе. — Закончил? Я едва только начал.
Он взял свой стул и вдребезги разбил его о бетонный пол, а затем схватил металлическую ножку и переломил ее пополам лишь для того, чтобы подчеркнуть
— Молодец, а теперь так и стой до конца заседания.
Сальваторе сжал кулаки, запрокинул голову и заревел словно лев, сотрясая светильники не только в комнате, но и по всему коридору.
— Сколько женщин мы принесли в жертву? — Он начал расхаживать по комнате. — Сколько тел мы осушили? Сколько крови мы предложили темному лорду Адемордна в обмен на его дьявольское благословение?
Он резко развернулся, и Дмитрий Зеклос, испугавшись, откинулся назад в своем кресле.
— Я все понимаю, Сальваторе, — пробормотал Оскар.
— Нет, — возразил Нистор, чувствуя, что у него из ушей скоро пойдет пар. — Я не думаю, что ты на самом деле понимаешь. Магические заклинания это не… гамбургеры из «Макдоналдса», — напыщенно произнес он. — Их невозможно заполучить, просто завернув за угол!
— Гамбургеры из «Макдоналдса»? — ошеломленно повторил Милано Марандичи. — Чувак, тебе в самом деле нужно остыть!
Сальваторе окатил Милано ледяным взглядом. Он ценил присутствие своего темного брата на совете — в конце концов, он, Дмитрий и Милано организовали и мастерски исполнили переворот, не так давно свергнув предыдущего главу совета — но сейчас было не время и не место для разборок. Он был не в том настроении.
— Наполеану Мондрагону оставалось вот столько, — он держал большой и указательный палец на расстоянии миллиметра друг от друга, — чтобы убить себя.
Все хранили молчание.
— И эта… сука! О чем, черт побери, она думала? Она получила свободу! Все, что от нее требовалось — просто уйти.
Оскар стукнул молотком по той неровной части стола, которая все еще оставалась целой. Его терпение явно кончилось.
— Мы собираемся обсуждать произошедшее всю ночь или все-таки обдумаем новый план?
— Конечно, — прорычал Сальваторе. — Вам обычный или с сыром? Может мне взять с солеными огурчиками!
Милано покачал головой и потер виски.
— Ты теперь питаешься обычной едой или что? — растерянно спросил он.
Сальваторе сложил руки перед собой.
— Конечно. Сразу после того, как сожру фунт плоти!
Он прыгнул через стол, схватил Милано за шиворот и набросился на его шею. Тому в последний момент удалось отлететь назад и клыки вампира клацнули в воздухе, промахиваясь.
— Какого черта, мужик? — крикнул Милано. — Черт тебя дери, Сальваторе!
Он отлетел еще дальше, попутно набирая высоту. Пока его спина не соприкоснулась с широкой поверхностью стены, вампир завис на безопасном расстоянии прямо под потолком.
— Выбери себе другой столб для битья!
Оскар вздохнул.
— Следующий, кто выкинет подобный номер в этой комнате,
Он посмотрел прямо в глаза Сальваторе, и тот быстро отвел взгляд. Все знали, что с Оскаром Вадовски шутки плохи. Он был так разгневан в тот день, когда они организовали переворот — это считалось дерзостью для мужчины из дома Джегера атаковать другого в политических целях, чтобы совершить государственную измену — поэтому он сурово наказал их всех. Милано все еще имел шрам в том месте, где раньше был глаз — Оскар не позволил его восстановить — а Дмитрий, что ж, то, что у него отсутствовало, не позволяло ему комфортно ездить верхом на лошади… или на женщине. А Сальваторе… Он с трудом сглотнул.
Сальваторе был самым дерзким и наглым из их группы, он так гордился совершенным переворотом, что не выказал ни малейшего раскаяния или угрызения совести. Он продолжал дразнить Оскара, выставляя напоказ свою гордыню, пока тот в конце концов не сорвался… А затем обезумевший древний его сломал. Прямо на этом столе. На глазах у всех мужчин. Совершив высший акт насилия и унижения по отношению к Сальваторе.
Сальваторе покачал головой. Это было ужасающе… немыслимо. Действие, настолько шокирующее и мерзкое, что никто никогда об этом не упоминал. Он молился, чтобы все забыли об этом. Такого прежде никогда не случалось в доме Джегера и никогда не повторится снова. Они все были гетеросексуалами.
Они практически сделали своим олимпийским видом спорта жестокое обращение с человеческими женщинами, организовав команды и ведя счет, он мог только надеяться, что все еще относились к нему с глубоким уважением… как к мужчине. В конце концов, вампир все еще был самым заслуженным колдуном в доме Джегера или, по крайней мере, он сам так считал, а его жестокость по отношению к человеческим женщинам была легендарной.
Оскар прищурился и Сальваторе отвел взгляд.
— Итак, — начал он, — как нам исправить ситуацию, Сальваторе?
Тот фыркнул и провел языком по зубам. Темные лорды, он бы пошел на все ради мести.
— Теперь он никогда сам себя не убьет. С тех пор, как нашел эту женщину… свою судьбу… эту суку! — Он закрыл глаза и позволил себе представить. — Вы знаете, я бы все отдал за пять минут с женщиной Наполеана Мондрагона в темном переулке.
Остальные мужчины засмеялись.
Сальваторе вздрогнул.
— Я, наверное, был бы слишком на взводе, чтобы трахнуть ее. Даже не знаю, изобретен ли такой способ убийства, который был бы достаточно живописным для всего того, что я бы сотворил с этой шлюхой.
Милано кивнул.
— Должен быть какой-то способ сломать Наполеана.
Оскар поднял брови.
— Ага… и кто же с этим справиться? Мы уже пробовали подобное, напомнить, скольких он убил?
Он имел в виду день, когда пришли воины, чтобы спасти Киопори из логова Сальваторе. Наполеан столкнулся с ними в коридоре, в итоге убив восемьдесят семь солдат, все из них были сильными и мощными темными. Сальваторе отдавал ему должное: мужчина наводил ужас.
— Тогда потребуется, чтобы сам темный лорд это исполнил, — сказал Милано.