Кровавая одержимость
Шрифт:
Тиффани была почти вне себя от ярости.
— Вид?! Просто объясните мне, о чем, черт возьми, идет речь!
Он торжественно кивнул.
— Некоторые вампиры забирают женщин и держат у себя. Разумеется, они используют их для размножения, но, по крайней мере, они еще живы — пока не становятся таким же кровососами, как и их партнеры, тогда их уже нужно будет уничтожить…
Он осекся.
У Тиффани отвисла челюсть, а сердце бешено заколотилось в груди. Только не Брук. Такого не могло случиться с Брук.
Такого не случалось с Брук!
— Сожалею, — произнес он, и это прозвучало, по меньшей мере, наполовину
— А другой вид вампиров? — Она прочистила горло и успокоила голос. — Что они… делают… с женщинами?
В этот раз он смотрел в сторону, когда отвечал.
— Другие… Давайте просто скажем, что вам бы не захотелось с ними встречаться. Они насилуют женщин, заставляя их забеременеть, в конце концов носительницы — женщины — умирают через сорок восемь часов после родов.
Тиффани почувствовала легкое головокружение перед тем, как до нее по-настоящему дошел смысл сказанного.
— Сорок восемь часов? Чтобы родить ребенка? Это невозможно!
Потому что это бы означало, что Брук, наверняка, уже… мертва.
Она быстро выбросила эту мысль из головы.
Это существо — тот, кто забрал Брук — он был страшным, как черт, но была ли в нем злоба? У нее закружилась голова.
Дэвид вздохнул. Он потянулся через стол и взял ее за руку — и женщина была настолько расстроена, что позволила ему.
— Расскажите мне все, что знаете о вампирах, — настояла она.
Тиффани должна была знать все подробности. Она должна была понимать, с чем имела дело — с чем приходилось мириться Брук — и определенно не хотела столкнуться по пути ни с какими сюрпризами.
Дэвид сжал руки и, казалось, размышлял, следует ли сделать для нее одолжение. После нескольких секунд неопределенности, он, наконец, капитулировал.
— Мы думаем, что они происходят из Европы, — заявил он.
А затем принялся объяснять тонкости эволюции вампиров и их современных сообществ. Он рассказывал о том, как долго эти существа бродили по земле, об их поведении и почему их уничтожение было необходимо, как и сохранение всего этого в тайне. Он объяснил, что люди запаниковали бы, если бы узнали о своих бессмертных соседях, и как это знание привело бы к повсеместной истерии, беспорядочным убийствам невинных людей — подобно пуританской охоте на ведьм — и в конечном счете к тотальной войне с вампирами, которую в настоящее время люди выиграть не смогли бы.
И вот тогда его организация — и другие ей подобные — вступали в игру.
Их миссия заключалась в том, чтобы искоренить демонов одного за другим, проникнуть в их сообщества и добыть как можно больше сведений, прежде чем две расы столкнутся.
Это все очень походило на проповедь Орсона Уэллса. Про судный день.
Когда он, наконец-то, закончил, Тиффани уже не могла отличить вымыслы от фактов. Так много безумных, непривычных слов было использовано: демон, нежить, кормление и контроль сознания. Все это настолько походило на сюжет из научной фантастики, что у нее голова шла кругом. Но помимо всего этого, в его рассказе что-то определенно было не так.
Что-то не вязалось.
Была некая странность в организации Дэвида, в том, как они различали вампиров, и даже их миссия звучала неубедительно. Но с другой стороны, почему это должно было ее волновать? Главным было время и спасение Брук. Ей прямо сейчас нужны были голые, неопровержимые факты. Способна ли организация Дэвида ей помочь? Какая была у них структура?
Тиффани упростила и упорядочила вопросы в своей голове: время для эмоций наступит после.
— Расскажите мне об организации и на кого вы работаете. Кто контролирует вашу деятельность?
Дэвид снял ноги со стола и резко поставил их на пол, наклонился вперед, упершись локтями в колени, а затем произнес тихим шепотом:
— То, что я собираюсь вам рассказать, останется между нами. Вы унесете это с собой в могилу, capisce?19
— Да, — ответила Тиффани. — Я все понимаю.
Дэвид покачал головой.
— Я не уверен в этом. Если вы проболтаетесь, то заберете это в могилу… capisce?
Тиффани сглотнула, прекрасно осознавая, что он имел в виду.
— Да. Все ясно.
Дэвид кивнул.
— Хорошо.
Он поставил локти на стол и сложил руки вместе.
— На всей территории США располагаются региональные организации охотников на вампиров — на самом деле во всем мире — тайные ячейки, возглавляемые такими же людьми, как и я. Но финансируют и руководят ими секретные агенты, которых мы просто называем охотниками за головами, — Он улыбнулся. — Мило, да? — улыбка быстро исчезла. — Агенты… охотники… по всей видимости являются официальными лицами в каждой стране и подчиняются руководящему совету стран, но точно этого никто не знает. Говоря по правде, в организации это никого не волнует. До тех пор, пока все выполняется должным образом, — Он заговорщицки подмигнул. — Каждый охотник несет ответственность за вербовку и поддержку нескольких региональных организаций — обычно это группы из семи мужчин, иногда женщин — состоящих из бывших солдат, наемников и отставных спецназовцев. Мы не общаемся с нашими охотниками, обычно они сами связываются с нами, когда и если это необходимо, — он откинулся на спинку кресла и сделал глубокий вдох. — Они предоставляют нам всю необходимую информацию и тренируют первое время, пока мы не становимся достаточно опытными, чтобы планировать и выполнять самостоятельные задачи. Пока каждая организация охотников на вампиров не сможет функционировать в качестве самостоятельной единицы. Я не охотник, но это моя ячейка и я здесь главный.
Тиффани потянулась, чтобы потереть виски. Это было за пределами понимания, но, по крайней мере, она знала, с кем сейчас имела дело. Вернее, с чем. И так же она знала, что Дэвид говорил правду. В ту ночь, когда она отчаянно искала ответы и способы, как помочь Брук, она увидела их в своих снах. Не особо было понятно, кем были эти люди и что конкретно они делали. Но она увидела Дэвида Рида ясно как божий день. И где-то на заднем плане своего сновидения — почти скрытый, но не совсем за кадром — виднелся другой мужчина: охотник за головами, как Дэвид любил его называть.
Таинственный мужчина появлялся словно тень: огромный, внушительный человек с длинными волнистыми и светлыми волосами, похожими на львиную гриву. Во сне его рот искривляла жестокая гримаса, а глаза казались зловещими. Он никогда не говорил, но во сне Дэвид называл охотника по имени. Тристан или вроде того? Точно… Тристан Харт.
— Где сейчас ваш охотник? — спросила Тиффани в основном из любопытства.
Дэвид рассмеялся и пожал плечами.
— Не сказал бы вам, даже если бы знал, но я не в курсе. Ничего о нем не слышал уже несколько месяцев.