Кровь
Шрифт:
Паша, видимо, уязвлен и, отвернувшись, начинает набирать номер на телефоне. Через некоторое время, ероша волосы и стараясь сделать бесстрастный вид, он говорит:
— Батарея разряжается, потом позвоню.
Не выдержав роли проигравшего, Паша делает новый заход:
— Ты, Белка, тоже не подарок! Язык у тебя как помело. Драгану наплела, что я гад, каких мало. Это нормально?
— А он уже с тобой разоткровенничался? Надо же! А прикидывается таким бирюком! — усмехается Бэла.
— Да к слову пришлось. Он сказал, что рад
Бэла перед лицом мужской солидарности теряет спокойствие:
— Нормальный парень! Ну да! А ключ от дома забирать — это нормально?! Хорошо, хоть мать не в ночную смену была.
Паша включается в, по-видимому, давний спор:
— А ты бы шла к своим громовским ночевать!
Бэла, ожесточаясь:
— Какой же ты трудный! Упертый, как осёл! Я сто раз тебе объясняла: я этих ребят всю жизнь знаю, я с ними и в садик, и в школу…
Тут Драган своим появлением прерывает воркование бывших супругов:
— Готово! Вон тот серый внедорожник, — указывает он куда-то за окно.
Вид у Драгана осунувшийся, лицо как будто посерело, а глаза запали, но держится он бодро.
Бэла, всё ещё распаленная и мечущая гневные взгляды на бывшего, и Паша, старающийся сделать каменное лицо, молча направляются за Драганом. Перед выходом Драган немного притормаживает:
— Сначала заедем за вещами. Может, что-то нужно? Есть время подумать.
Взглянув на небо, он сильнее надвигает свою чёрную шапку на глаза и выходит. Стремительной твёрдой походкой он добирается до серого внедорожника (это мощный шестиместный Шевроле).
Драган садится сзади в темень тонированных окон. Бэла и Паша устраиваются посередине. Водитель, оборачиваясь, к пассажирам лаконично представляется высоким мальчишеским голосом:
— Даниель!
Паша протягивает руку для рукопожатия:
— Павел!
— Бэла!
Даниель зеленоглазый парень лет двадцати двух, который выглядит как подросток. Вид у него интеллигентный и немного хипстерский: длинные чуб и бритые виски. Он поворачивается к рулю, потирает ладони и, прочистив горло, говорит голосом на тон ниже:
— Добро! Хорошо!
Они трогаются с места.
Драган комментирует:
— Даниель в курсе дела. Он не говорит по-русски, но хорошо понимает.
Даниель говорит по-словенски: «Zadnje novice», (Последние новости.) — и передает пассажирам свой телефон. Телефоном завладевает Бэла и читает, бормоча себе под нос: «Связь с бортом была потеряна в районе Южных Альп, предположительно самолет потерпел крушение в труднодоступном горном районе на границе Словении и Австрии. О возможных причинах пока ничего не сообщается».
Бэла поднимает голову:
— Это Гром? Но зачем ему самолет разбивать?
Даниель с готовностью отзывается на вопрос:
— V Alpah ne delajo postanka. (В Альпах ведь нет остановки.)
Бэла:
— А ему надо было
Даниель кивает.
Паша:
— Вы о чём?
Бэла передает ему телефон, а сама продолжает размышлять вслух:
— Но это же далеко от того места! Но с другой стороны, не мог же он самолет прямо на свой замок рушить. Да, это глупо. И что же он теперь делает в Альпах? Он же ранен, и солнце уже светит вовсю. Спрятался где-нибудь до ночи?
Даниель:
— Ne, ni se skril. Ce je to storil, sumi v zasledovanje. Pohiteti moramo. (Нет, не спрятался. Раз он так поступит, значит, подозревает погоню. Надо спешить.)
Драган сурово прерывает его:
— Nasprotno, ker si ve, moramo se bolje pripraviti. (Наоборот, если он знает, то нам надо получше подготовиться.)
Паша, недоуменно глядя на Бэлу, вопросительно вздёргивает подбородок. И она торопливо поясняет:
— Гром подозревает, что его преследуют, и старается поскорее добраться до своей могилы.
Паша неприязненно кривится:
— Вы опять об этом? Вот ведь мура! И не надоело? Целую ночь о вампирах проболтали.
Бэла презрительно отмахивается от Паши:
— Во-первых, если не нравится, зачем слушал? Во-вторых, Даниель тоже знает о вампирах, так что никакая это не мура! А, в-третьих, да, не надоело! Я и половины не узнала из того, что хотела.
Паша безнадёжно вздыхает. Бэла вдохновенно:
— Ты, например, знал, что многое из того, что везде пишут о вампирах, просто ерунда! Вампиры не боятся святой воды, креста, чеснока. Убить их можно только колом из чёрного дерева. В сердце! А нет, их ещё можно сжечь. Да, и на дневном свету они не сгорают…
— Знаю, знаю, они блестят и серебрятся, как гламурные с…
— Очень смешно! Они сильно ослабевают и могут погибнуть, но через очень большое время. И при этом нужно, чтобы ничего их от света не защищало, одежда в том числе.
Бэла рассказывает с таким увлечением, что Паше едва удается вставить словечко:
— Вот только избавь меня от пикантных подробностей! Меня вампиры в принципе не интересуют, ни в одежде, ни без. Хватит этой чуши. Посмотри, утомила мужика, — кивает головой на уснувшего на заднем сиденье Драгана. — Мне начинает казаться, что это он на почве общения с тобой тронулся, и теперь ему везде вампиры мерещатся.
— Мерещатся?! А кого мы, по-твоему, преследуем?
— Грома! И меня беспокоит совсем другое. С чем мы против него выступим?
Даниель вмешивается с ремаркой:
— Orozje imamo. Brez skrbi! (Оружие есть. Не волнуйся!)
Бэла:
— Видишь, это не проблема. Тебе не кажется, что лучше знать, на что Гром способен как вампир?
— Когда кажется, креститься надо, — с пренебрежением отвечает Паша.
Бэла укоризненно:
— Обо мне хотя бы подумал тогда.
— Ты, Белка, явно больна и лечиться не хочешь. Что я тут могу поделать? У меня и свои проблемы есть.