Кровь нуар
Шрифт:
Секс оказался настолько хорош, что не пришлось решать потом, сколько еще обниматься — мы просто оба заснули. Это было то глубокое, изможденное, близкое к потере сознания забытье, приходящее после секса долгого, трудного, потного, восхитительного, а еще у нас день был длинный и тяжелый, и наконец-то можно было забыть обо всем, отдохнуть, ощущая кожу, прикосновение, тяжесть своего любовника.
Я проснулась, чувствуя, как переплелась с Джейсоном руками и ногами, почти слиплась с ним от пота, жидкостей,
Он издал какой-то тихий звук, очень похожий на смех, но нет — это был звук полного довольства, который не запишешь буквами, которого нет в словаре, но иногда один звук куда лучше целого слова может передать, насколько ты счастлив.
Он повернулся, чтобы меня видеть, улыбнулся мне и посмотрел на меня так, как можно было при таком звуке. Я подвинула к нему голову, не поднимая с подушки, и он тоже подвинулся, чтобы губы наши встретились посреди подушки — а тела еще не расплелись.
Джейсон отодвинулся глянуть мне в лицо — мывсе еще лежали на одной подушке.
— Это было потрясающе.
— И правда, — улыбнулась я. Поглядела ниже,на его плечи, увидела следы. Присмотрелась получше —царапины от ногтей на спине. — О господи , Джейсон,прости ради бога.
— Это комплимент, — ответил он, улыбаясь лениво-лениво.
Я опустила голову на подушку, потому чтошевелиться было все еще трудно.
— Так ты для этого прижал мне руки.
— Ага, — улыбнулся он шире. — Мне в кайф, когда ты так забываешься, но терять кровь на самомделе мне не хотелось.
Я снова приподнялась, присмотрелась получше, поднявши на этот раз не только голову, но иплечи. Следов было немного, но те, что были, наполнились засохшей кровью. Я скривилась:
— Извини.
Он покачал головой и придвинулся ко мне ближе, так что когда я легла снова, наши лица соприкоснулись.
— Никогда не извиняйся, что тебе со мной былохорошо, Анита. Мне это очень нравится.
Япоцеловала его влоб — так было ближе всего.
— Я много знаю женщин, которым с тобой хорошо.
— Бывало, — признал он. — Но не впоследнее время.
Я положила ему руку на плечо:
— Она тебе и правда
— Ты про Перли? — уточнил он. И напрягся.
— Ага.
— Она говорила, что меня любит, но то, что я хотел с ней делать, называла извращением.
— Так и говорила — «извращение»? — спросила я, целуя его в лоб еще раз.
— Нет, — ответил Джейсон.
— Видишь? Ты экстраполируешь.
— Она говорила — «зло».
Тут уж я затихла неподвижно, касаясь его лица губами:
— Зло?
— Ага.
— Что ж ты такое мог попросить, что она назвала злом?
Он напрягся, глядя на дверь:
— Там у нашей двери народ. И кто-то один сильно пьян.
— Учуял? — спросила я.
Он кивнул, не отрывая взгляда от двери. Я не сразу потянулась за пистолетом на тумбочке. Это же могла быть какая-то веселая компания, направляющаяся вдругой номер.
И тут в нашу дверь заколотили, вопя женским голосом:
— Кейт, я знаю, что ты тут, гад! Выходи, лживая сволочь!
Джейсон обернулся ко мне.
— Зря на меня смотришь, — сказала я. — Такие проблемы не по моей части.
— Так ты не знаешь, что делать?
— Понятия не имею.
— Класс. Я тоже.
Женщина ударила так, что дверь затряслась. Судя по тому, куда пришелся удар, высокой она не была, но вложила всю силу, и в пьяном виде больше, чем вложила бы трезвая. Наутро у нее будут синяки, и вряд ли она вспомнит откуда.
Джейсон пошел за толстым халатом, которые всегда бывают в номерах отелей, а второй халат бросил мне.
— Мы же не будем открывать? — спросила я с рассчитанным ужасом в голосе.
— Она не уйдет.
— Она настолько пьяна, что один взгляд на нас в этом номере превратит ее подозрения в уверенность.
— Что я могу сделать, раз я так на него похож?
— Кейт, сука, открывай!
— Мистер Саммерленд, вы действительно хотите, чтобы в одиннадцатичасовом выпуске показали, как ваша невеста колотится в дверь, за которой вы занимаетесь сексом с другой женщиной?
Я села — вдруг почувствовала, что халат мне очень нужен.
— Господи, там с ней репортеры!
Джейсон стал искать визитку Чака:
— Ты звони Чаку, расскажи, что тут происходит.
Я не стала спорить — взяла визитку и начала набирать номер.
Джейсон подошел к двери, но открывать ее не стал, а заорал в нее:
— Я Джейсон Шуйлер, я не Кейт Саммерленд!
— Ты этот фокус уже в школе проделывал, Кейт. Притворялся Джейсоном, когда Нэн Брэндвайс трахал!
Телефон ответил:
— Чак слушает.
— Анита Блейк. У нас за дверью репортеры, и с ними пьяная в доску невеста Кейта Саммерленда. Интересуется, с чего это он ей изменяет.