Кровь нуар
Шрифт:
— О'кей, Джейсон.
Он поднял голову и просиял своей нечестивой улыбкой — не искренней, не своей природной, а такой, какую применял к посетительницам в «Запретном плоде», разводя их на денежки. От меня ему не нужны были деньги, а нужен был мир. А мне было бы легче расстаться с двадцаткой, засунутой ему в трусы, чем с беспокойным чувством, что есть какой-то непорядок у этих Саммерлендов. Непорядок, который требует наличия вооруженного подчищалы. Непорядок посерьезнее гулящего сынули.
Но для
Если Чак с маленьким пистолетиком меня трогать не будет, я его тоже не трону. Я здесь не в роли маршала. Я приехала сопровождать Джейсона, который прощается с отцом.
Вот это я буду повторять себе снова и снова, сколько бы раз ни спотыкалась об улики. Тем более — улики чего?
Не мое дело. Я обещала Джейсону, и это и правду не мое дело. И если только не окажется, что Саммерленды — преступники-вампиры, оно так и останется не моим делом.
Я вернулась к рассматриванию захватывающего пейзажа по обе стороны дороги. Виды — один другого лучше. Джейсон тоже смотрел в окно, но ничего особенного не видел. По мне так дорога в Эшвиль, Северная Каролина, была одной из живописнейших, по которым мне доводилось ездить, но я же не выросла среди таких пейзажей. Наверное, то, что видишь каждый день, слегка приедается. Вот мне приелись зомби и вампиры? Да, наверное.
А горы все-таки красивые.
Глава десятая
Пейзаж тянулся и тянулся — холмы и горы и хвои больше, чем у нас дома, — пока мы не съехали с хайвея на Шарлотта-стрит.
И оказались в одноэтажной Америке: без высоких зданий, без лишних нагромождений. Дома и офисные здания среди деревьев.
У лимузина были темные стекла, снаружи не видно, но изнутри наружу — нормально. Один из интересных аспектов езды в лимузине. Джейсон сейчас сильнее заинтересовался пейзажем. В душе, я думаю, он городской мальчик.
— Вот танцевальная студия! — произнес он, встрепенувшись.
На вывеске одного из домов побольше был изображен силуэт балерины. Смеющаяся женщина заводила в дом двух девочек в трико.
— Жалко, что нельзя остановиться. Навестил бы своих старых учителей.
Будь это наш — точнее, Жан-Клода — лимузин, я бы просто скомандовала остановиться, но мы ехали на чужом. И просить — это было бы как-то невежливо.
— Можем вернуться потом, — сказала я.
Он кивнул и показал мне на группу мам и пап, рассевшихся в следующем от студии доме.
— Я бы решил, что старый Зиглер уже ушел на покой. Здесь я первые сигареты покупал.
— Ты же не куришь.
Он повернулся ко мне — лицо его улыбалось, глаза смеялись.
— Не курю, но каждый их хотя бы раз пробовал.
Наверное, что-то отразилось
— Ты никогда не пробовала курить? Ни разу?
Я пожала плечами и чуть подвинулась на сиденье, устраивая пистолет поудобнее. Вспомнила, отчего редко его там ношу — садиться неловко.
— У меня были двоюродные братья, дурно на меня влиявшие.
— Значит, ты курила.
— Я пробовала сигареты. Это не то же самое, что курить.
— Значит, ты не была так уж чиста, когда познакомилась с Жан-Клодом?
Я нахмурилась:
— Джейсон, я пробовала сигареты. Это не подготовило меня к роману с Жан-Клодом.
— Да, наверное. Мне просто трудно поверить, что до Жан-Клода у тебя был всего один мужчина.
— Почему? — спросила я, хотя не знала, хочу ли я услышать ответ.
— Я тебе говорил, что спал с каждой, кто соглашалась. И не могу себе представить, как это ты отвергала всех парней, которые предлагали.
— Можешь мне поверить, Джейсон, их было очень мало.
Он посмотрел на меня так, будто я шучу:
— Анита, не морочь голову. У меня же глаза на месте. Ты жуть до чего манящая.
Я поерзала на сиденье — пистолет врезался в спину, становилось неудобно. И от этого разговора тоже.
— Обсуждать не буду. Ты знаешь, я иногда вижу, а иногда и нет. Были парни, которых привлекала упаковка, а содержимое отпугивало.
— Не понял.
— В колледже не меньше трех парней выступали в стиле: «Вот если бы соответствовала своей внешности…» А один из первых моих кавалеров мне сказал, что я — само совершенство, пока рот не открою.
Джейсон уставился на меня:
— Я понимаю, что ты серьезно. Но какие же они идиоты, эти ребята.
Я улыбнулась и погладила его по руке:
— Спасибо на добром слове, но я всегда говорила что думаю. И всегда была независимой. А это не те черты, которые привлекают мужчин к хорошеньким миниатюрным хрупким женщинам. Им хочется защищать, носить на руках и прочая такая чушь.
— Ты их отпугивала, — сказал он.
Я кивнула:
— Теперь я это понимаю.
— Я люблю сильных женщин, — заявил Джейсон.
— Я заметила, — улыбнулась я.
Он выдал мне настоящую версию улыбки, за которую женщины в клубе выкладывали деньги. Если им фальшивая казалась достойной платы, то настоящую они бы и оценить не могли. Такая улыбка кружит девчонкам головы. Или заставляет их краснеть.
— А ты покраснела. — Он разве что не фыркнул. — Люблю, когда ты это делаешь.
— И вовсе я не покраснела.
Но лицо я закрыла ладонями.
Ощутив его руки у себя на запястьях, я поняла, что он подсел поближе. И не мешала ему отвести мне руки от лица, чтобы заглянуть в глаза.