Кровь моего врага
Шрифт:
Хафиз вздохнул и умолк, отвернувшись в окно. Линд терпеливо ждал.
– Знаешь, желудок буквально сворачивался от голода, – наконец изрек вампир и поморщился. – Я пришел домой и сожрал всех домочадцев. Потом стал охотиться по ночам в окрестных деревнях, ненавидел людей, преследовал проезжих эльфов… Тогда я сошел с ума. У моей земли не осталось даже жителей, а не то что врагов. Правда, шейха это нисколько не волновало. Он даже даровал мне еще несколько городов. Наверное, это был самый умный поступок за все время его правления. А затем… – Губы Хафиза дрогнули, выдав скорбь, терзавшую его холодное сердце. – Затем в моей жизни появился
И повешенный вновь раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Кол в его сердце, сморщенное обескровленное тело и… запах. Запах?!
Неожиданно Хафиз перегнулся через подоконник так, что чуть не выпал наружу.
– Запах. Запах убийцы появился. Скоро дху будет здесь.
– Как?! – Линд вскочил с места. – Из ниоткуда, что ли? Вы только что это почувствовали?
– Да, – медленно проговорил вампир. – До этого ветер дул с моря.
– И что мы будем делать? Поймаем их прямо сейчас! Летим туда, схватим их и…
Хафиз задумчиво хмыкнул и качнул головой.
– Нет. Будем ждать дальше. – И он отвернулся от окна, сделав еще один глоток красного вина.
Глава 8
Быстрая Ненет
«…Танцы эльфов Золотого Леса являют собой зрелище весьма любопытное и познавательное. Особливо в этом искусстве выделяется Ненет Легконогая, столь прекрасная, что рядом с ней вянут от зависти даже дивные розы Зуннара. К сожалению, как и все эльфы, она редко покидает пределы своей страны…»
«…Первым нашим заданием оказалась книга из Ас’шарада. Посланник человека, нанявшего нас, был немногословен: один из трудов Хепри Первого в кожаном переплете, с печатью Исраза на корешке. Во мне все больше растет уверенность, что эта книга нужна ему скорее для каких-то личных целей, а не заклинания…»
Вечер спустился на город незаметно, быстро окутав все от доков до Западных ворот, ведущих к выжженным пескам, по-летнему густой тьмой. Главные улицы осветили желтые огни жаровен, около которых грелась беднота. Дома же постепенно оживали, наполняясь музыкой, светом и голосами.
В этот вечер все были заняты. Кто-то проводил его с семьей после долгого рабочего дня, кто-то бежал к любовнице или напивался в таверне, кто-то мучился в подземных темницах дворца… Ну а кто-то упорно лез через городскую стену.
Ловко отцепив крюк с веревкой, Исаир и Мадея нырнули в лабиринты узких улочек. Вскоре они остановились перед покосившимся зданием, над дверью которого покачивалась табличка с жирно выведенной надписью, гласившей: «Домик Факиха».
– Факих – мой старый знакомый, – бросил Исаир, пока они шли по грязному коридору, изредка спотыкаясь о торчащие доски. – Много раз выручал меня по части жилья.
– Его даже не смущает, что ты – дху? Поразительно, – вскинула брови Мадея, разглядывая затейливый узор трещин на стенах, в которых сновали тараканы.
– Я больше боюсь, как он отнесется к потомку Д’ор в собственном доме. – Дху дошел до конца коридора и постучался в самую облезлую дверь, которая, тем не менее, выглядела самой надежной из
– У меня арбалет, и он заряжен, – приветливо откликнулись изнутри.
Маленькая комнатушка, освещенная одним чадившим огарком, с первого взгляда ошеломляла грудами хлама, стенами нависавшими над любым вошедшим. Связки бумаг и книги, деревянные ножки и куски столешниц, коробки и коробочки неведомым образом складывали собой титанические колонны, угрожающе вздрагивавшие при каждом шаге по дощатому полу. Здесь можно было жить, лишь проделывая в бумагах тоннели. Посреди всего этого великолепия сидел крепко сбитый гном, укутанный в клетчатый плед. Разглядев лицо Исаира, он ухмыльнулся и опустил оружие.
– Кого я вижу! Серая рожа! Про оплату за три дня вперед на этот раз ты помнишь, я надеюсь?.. Кто это с тобой? – Ощупав Мадею взглядом, он сморщился так, будто учуял вонь дерьма. – K’wela?
Дху отмахнулся от вопроса.
– Нужен ночлег, а с кем я селюсь – это уже вопрос десятый. – Достав из кармана золотую монету, он покрутил ей перед самым носом Факиха. – Это можно устроить?
Гном старательно хранил безразличный вид.
– Задумал купить старого Факиха? – процедил он, но, проследив за движением монеты, выхватил ее из рук Исаира. – Уговорил. Сейчас все занято, кроме угловой комнаты. Рядом с флейтистом.
– Опять?! – рявкнул Исаир. – Да сколько можно?..
Мадея прервала его, столь же быстро выхватив ключик из рук гнома.
– Мы согласны, – произнесла она, выразительно глянув на дху. – Ведь нам больше некуда идти, не правда ли?
Развернувшись на каблуках, она вышла из комнаты.
– Слыхал? – Гном ухмыльнулся. – Беги, пока она тебя не отшлепала.
Кровожадно покосившись на Факиха, Исаир последовал за эльфийкой.
Комнатка была так мала, что в ней еле помещались две железные кровати с тонкими матрасами, а наличие окошка можно было угадать лишь по слабому намеку на подоконник под потолком. Но главной изюминкой, бесспорно, были пронзительные звуки флейты, доносившиеся из-за тонкой стены.
Поймав на себе взгляд Мадеи, Исаир вздохнул и рухнул на кровать.
– Добро пожаловать в мой личный ад.
В тот вечер в Ас’шараде не пустовали даже крыши. Одну из них, принадлежавшую соседствующей с «Домиком Факиха» харчевне, занимали двое, жадно следившие за окнами обшарпанной ночлежки.
– Я пойду туда, – бросил длинноволосый. Его спутник буквально зашипел в ответ:
– Без меня?
Хафиз мотнул головой и выпрямился.
– Ты остаешься здесь.
И не успел Линд возразить, как вампир бесшумно оттолкнулся от крыши, легко перепрыгнув на соседнюю. Там он опустился на четвереньки и пополз вниз по отвесной стене, огибая окна. Подобравшись к распахнутому окну комнаты дху, Хафиз осторожно заглянул внутрь.
Эльф был еще молод, лет триста отроду, не более, но что-то в нем не соответствовало возрасту. Прямо-таки коробило все чувства Хафиза, совершенно сбивая с толку. Не успел вампир присмотреться и понять, в чем дело, как дху стремительно обернулся, едва не встретившись горящими в сумраке глазами с Хафизом. Вампир мгновенно отпрыгнул вверх по стене и застыл на месте. Маленький эльф был быстр, очень быстр, и тонко чувствовал присутствие чужого существа. Его убийство превращалось во все более интересную игру. Хафиз заглянул в окно еще осторожнее, чем раньше, и недоуменно застыл.