Кровь моего врага
Шрифт:
– Господи, сколько эмоций… Боги слышат нас, когда хотят, мальчик, а хотят они этого крайне редко. – В тени на лестнице, ведущей на чердак, стоял Хафиз, плотно запахнувшись в плащ. – Закрой дверь, пока сюда не сбежалась вся ближайшая деревня.
Пинком Линд захлопнул дверь, погрузив комнату во тьму, и развернулся на каблуках.
– Я ненавижу богов. Я ненавижу людей. Эльфов, орков – всех ненавижу! – прошипел он и, покосившись на Хафиза, добавил: – И вампиров тоже ненавижу.
Ни одна черта не дернулась на лице вампира, даже взгляд остался столь же безразличным.
– Да ну?
Линд задрожал,
– Я ненавижу тебя… – Глухое рычанье сорвалось с его губ, а кулаки невольно сжались. – Почему мы сидим, сложа руки? Почему мы не убьем этих эльфов прямо сейчас?
Стоило ему шагнуть вперед, как Хафиз сорвался с места и нечеловечески быстро оказался позади. Удар под колено – и Линд уже целовался с полом, пуская кровавые пузыри из разбитого носа.
– Не стоит ссориться со мной, чернь, – мрачно пояснил вампир откуда-то сверху, и Линд почувствовал его ногу на своей спине. – Я гораздо сильнее тебя.
– Ненавижу… Ненавижу… – хныкал юноша, ерзая под сапогом. – Как я вас всех ненавижу…
Хафиз устало закатил глаза. Затем убрал ногу со спины мальчишки, пнув его напоследок.
– Вставай. Вставай, кому говорю! – рявкнул он. Дождавшись, пока парень поднимется, вампир жестом приказал следовать за ним.
Вампир улегся на кровать, которая, судя по рюшам на покрывале, принадлежала хозяйке дома, и поднял взгляд на шумно взбиравшегося по лестнице Линда. Лицо его было искажено сомнениями и злобой. Хафиз даже не сомневался в его верности – жажда мести сама сдерживала мальчишку. Она съедала его с потрохами, кормилась внутри подобно жирному пауку. Конечно, что-то было нечисто в той истории про отца, но вампиру было попросту плевать на такие детали.
– Присаживайся, – лениво проговорил он, кивнув на коврик рядом с кроватью. Помедлив, юноша все же уселся на пол и устало взглянул на спутника.
– Зачем ты идешь со мной?
Линд аж поперхнулся от такого вопроса – первый раз Хафиз заинтересовался такой мелочью, как мальчишка, живший с ним бок о бок.
– Как зачем? Вы же знаете, милорд, чтобы отомстить за…
– Убийство отца, я слышал это миллионы раз, – нетерпеливо отмахнулся вампир. – Что ты хочешь с ним сделать, когда придет время?
– Как что? Убить, разумеется…
– Убить его – моя привилегия, запомни. А во-вторых, – просто убить? Он отделается так просто? И что ты собираешься делать после этого? С чувством выполненного долга вернешься домой к мамочке?
Парень уставился в пол и замолчал. Когда же он наконец решился ответить, его собеседник уже укутался в одеяло и прикрыл глаза.
– Мать умерла, когда мне исполнилось пять. Но даже если бы она была жива, обратно я бы не вернулся. Не хочу провести жизнь на одном холме, пасти коров и напиваться от безысходности в таверне.
Мальчишка был честолюбив. Тем хуже для него и лучше для Хафиза.
– Боишься умереть, так никем и не став? Боишься оказаться забытым, как отец? – По изумленному выражению глаз Линда Хафиз понял, что пробный выстрел попал прямо в точку. – Люди неблагодарны. Думают лишь о себе, гнушаясь помочь даже тем, кто не раз спасал их шкуры. И боги такие же. Зачем тебе нужно их одобрение?
– Я… Я не знаю, – растерянно пробормотал молодой жрец.
–
Линд кивнул.
– Его хозяином был я. Это по моему приказу гаденышу отрезали язык, содрали кожу и посадили в муравейник. Смотрю, память об этом жива и поныне. Вот как нужно мстить. Потому мы и выжидаем. Не сидим и не прячемся, как ты выразился, а наблюдаем. Ищем болевые точки. Я хочу, чтобы эти двое мучились и молили о смерти. Понял меня?
Дождавшись кивка, Хафиз демонстративно повернулся к парню спиной.
– Вот и отлично. Иди вниз и подумай об этом на досуге. И не смей больше голосить на улице. Пока я сплю, лучше не вылезай туда вообще.
Глава 7
Праотец
«…Моя история так же банальна, как и сотни других. Это рассказ о жизни и смерти, любви и предательстве… Хотя в первую очередь, наверное, о смерти. Слишком много существ я убил в бесконечной и непереносимой ненависти, стараясь погасить накопившийся гнев, залить кровью свои страхи… Впрочем, не подумайте, это не исповедь раскаявшегося грешника. Отнюдь. Я ни капли не сожалею о содеянном и, даже если бы представилась такая возможность, не изменил бы ни единой секунды своего прошлого.
Правда, некоторых я бы посильнее ударил…»
«…Укушенный проявляет все большую страсть к сырому мясу с кровью, от солнечного света покрывается волдырями. Следует закрыть в темном помещении без окон и, дождавшись, пока он ослабнет, трижды вознести молитвы Манве.
В случаях, когда больные не поддаются лечению, рекомендуется прекратить их мучения при помощи заостренного стального стержня, внедренного в левый желудочек сердца, во избежание продолжения эпидемии…»
«…Поговаривают также, что зараза в Зуннар пришла с Исраза, земли высших эльфов, и началась с одного эльфа. То ли наслал кто проклятье диковинное, то ли постарались дху, но стал этот малый сам не свой – бродил везде и принюхивался к мясу сырому. А потом дня через три смотрят – сидит, обсасывает кусок посочнее, и все клыки скалит, подойти не дает. Поместили его в специальный дом, где за ним лучшие лекари ухаживали, да только не помогло это – обрел он невиданную силу и сбежал, покусав всех докторов. А которые покусанные были, тоже заразились и давай на здоровых прыгать. Там, у себя-то, эльфы эти справились, конечно, перебили всех вампиров к чертовой бабушке, вот только парочка все-таки смылась в Ущелье Кошмаров, чтоб к дху присоединиться. Думали, те с ними темными пещерами да рабами поделятся. А ехали туда ни больше ни меньше, как по земле Зуннарской…»