Кровь моего врага
Шрифт:
На пару секунд над залом повисла гробовая тишина, взорвавшаяся аплодисментами. Заиграла тихая музыка флейты, через мгновение подхваченная приглушенными барабанами, и в зал неторопливо вошла эльфийка. Перешагнув через ноги одного из наемников, примостившегося на стульчике у входа, она остановилась в центре зала. Непонимающе покрутив в руках расшитые золотом веера, предназначавшиеся для выступления, эльфийка отбросила их в сторону и невесть откуда выудила два кинжала.
– Новая программа, – объявила она. – Танец с кинжалами.
Последний рывок из оставшихся сил – и она
Это был провал.
В этот момент так хотелось отыскать взглядом Исаира – хоть и паршивую, но все же поддержку в толпе безобразных людей, оценивавших ее, словно дорогую лошадь. Как сувенир, диковинку на торгах… И чего ради она согласилась на эту авантюру? Хотя, нет, она знала… Исаир в качестве ее слуги – подобное зрелище стоило того унижения, которое ей довелось испытать перед пресытившимися человеческими толстосумами.
Шквал аплодисментов накрыл ее с головой, заставив вздрогнуть от неожиданности. Все: хозяин, гости, охрана, слуги – поднялись с мест и хлопали уже стоя, выкрикивая комплименты на ломаном Всеобщем. Конечно, перешептываться между собой и откровенно разглядывать ее они не прекратили, но Мадее уже было плевать. Она победила… Правда, только в первом раунде.
Ведь ей предстояло самое главное.
Улыбнувшись, она чуть склонила голову, благодаря зрителей за внимание. Роль надменной эльфийки она исполняла безупречно. Собственно, ее учителем был Н’ашталас со всеми его ужимками и презрительными гримасами. Старейшина являлся кладезью высокомерия и чопорных манер, потому именно он первым пришел Мадее на ум в качестве «музы».
– Приветствую гостеприимного хозяина этого прекрасного дома, – промурлыкала Мадея, приблизившись к смуглому немолодому мужчине в парчовом халате. Ошпарив взглядом ближайшего слугу, она дождалась, пока тот принесет стул, и уселась рядом с Аль-Амджадом. – Хотелось бы узнать, понравилось ли это маленькое представление именно вам?
Аль-Амджад чуть помолчал, словно переваривая слова, переводя с Всеобщего на зуннарский, затем его губы искривила легкая улыбка.
– Прекрасно. Даже божественно, несмотря на это… новшество с кинжалами. Я завидую халифам и шейхам, которые имеют честь… – он запнулся, подбирая слова, – …смотреть на вас столь часто.
– Вы говорите практически без акцента. Весьма редкое умение в вашей стране.
– Должно быть, для госпожи мы кажемся сущими варварами?
– Они – да, вы же – совсем нет. – Она постаралась улыбнуться как можно более обольстительно и коснулась плеча старика. Тот сдержанно улыбнулся в ответ.
– Вы льстите, моя госпожа. Я – всего лишь человек, недостойный внимания столь прекрасной богини, как вы. Я достоин лишь целовать следы ваших изящных ног…
Мадея обвела взглядом стол в поисках вина. От всех этих тошнотворных льстивых речей ей срочно нужно было выпить. Ухватив со стола один из кубков, она с удивлением узнала в нем украденный кубок дху.
– …необразованный варвар рядом с высшим созданием…
Отвернувшись, Мадея поднесла к губам кубок. Она пила из драгоценного сокровища Исаира, подумать только…
– …истинным благословением богов…
Из кубка донеслось ехидное бульканье.
– Вы что-то сказали? – участливо поинтересовался Аль-Амджад,
– Что? Нет, нет, продолжайте, прошу вас. Я – вся внимание.
Спустя долгие часы, полные притворства и высокопарных фраз, Мадея уже была готова казнить себя самостоятельно. Старик же оживился, насильно потчуя ее сладостями и отменным вином. Музыканты старались вовсю, выжимая из инструментов все возможное, гости медленно размякали в креслах, танцовщицы звенели монетами на поясах, а наемники шныряли по залу, ощупывая взглядами каждого, находившегося в опасной близости от Аль-Амджада.
– …а ваши прекрасные локоны сияют, будто золото.
Мадея уныло отпила из кубка и покосилась в сторону выхода из зала, где должен был стоять Исаир. Казалось, фальшивые комплименты не закончатся никогда.
– А ваша прекрасная улыбка…
Это был уже двадцатый заход про улыбку. И финальный. Со стуком поставив кубок, Мадея резко повернулась к старику.
– Я немного устала. – Она бесцеремонно перебила восхищенные излияния и широко улыбнулась. – Выступление после долгого путешествия меня вымотало окончательно. Конечно, я была счастлива присутствовать на столь чудесном празднике, и дом, и хозяин этого дома меня приятно поразили, но хотелось бы отдохнуть…
– Конечно, конечно! – услужливо воскликнул Аль-Амджад, подав знак одному из слуг. – Вас немедленно проводят в вашу комнату.
Сейчас или никогда.
– Но перед тем как удалиться, я хотела бы кое-что спросить.
– Я весь к вашим услугам.
– Не так давно до меня дошли слухи… Сущие пустяки… – Мадея склонилась ближе к уху богача и перешла на шепот. – …что хозяин этого дома является истинным ценителем эльфийского искусства. – Она чуть отстранилась и снова улыбнулась, внимательно следя за реакцией собеседника.
На лице Аль-Амджада промелькнула легкая тень изумления, которую, впрочем, тут же сменила таинственная улыбка.
– Понимаю. – Он кивнул головой. – Если госпожа Ненет чуть помедлит с отходом ко сну, она увидит то, что, как я надеюсь, приятно поразит ее…
– Думаю, лишние полчаса бодрствования мне не повредят. Разрешите взять кубок с собой? Страшно хочется выпить…
Вскоре она уже спускалась по узкой лесенке в подвал, заполненный спертым сухим воздухом. Аль-Амджад любезно поддерживал ее за руку, показывая дорогу, а трое его личных телохранителей шли следом, изредка настороженно оборачиваясь на Исаира, неслышно ступавшего позади. Дху же изо всех сил изображал безвольного слугу. Выдавали его лишь глаза, в которых плясал дьявольский огонь нетерпения.
Путешествие в глубины дома было долгим и запутанным. Подвал, покрытый паутиной, потайная дверь за старым ковром на стене, снова лестница, по которой Аль-Амджад спускался уже со свечой в руках, еще одна дверь, открывшаяся при нажатии одной из фигурок бога Ану на старом барельефе, изображавшем Весеннее Приношение даров. Часть стены на удивление бесшумно отъехала в сторону, открыв освещенный факелами длинный коридор. По его стенам темнели шесть дверей, – три слева, три справа, – массивные, расположенные строго одна напротив другой. Чувствуя нараставшее напряжение, Мадея невольно стиснула локоть Аль-Амджада, за который держалась. Старик же странно улыбнулся и накрыл ее ладонь своей.