Кровь ками

Ву Баптист Пинсон

Фуюко преградила ей путь вытянутой рукой.

— Ты сказал, что принцесса сама решит, с кем ей пойти, — сказала куртизанка Рёме. — Почему бы нам не спросить ее?

— Она всего лишь ребенок! — крикнул в ответ даймё. — Она не знает, что для нее лучше. Перестань плакать! — закричал он, тряся девочку, и та разрыдалась. — Никто из вас не знает правильный путь!

— Приставить лезвие к горлу ребенка — правильный путь? — спросил Рен, его терпение было на пределе.

— Отпустите нас, — всхлипнула девочка. — Пожалуйста.

— Заткнись, — сказал даймё. — Я делаю это для тебя. Я делаю это для Японии! — крикнул он

Рену, Фуюко и своим солдатам. Некоторые осмелились сделать несколько шагов вперед, но рычания Маки было достаточно, чтобы удержать их на расстоянии. — Вы бы отвели ее в святилище. Святилище! Принцесса империи заперта в лесном святилище, в то время как у меня есть замок, пушки и солдаты, чтобы защитить ее. Ты бы заставил ее прятаться, пока Япония тонет в очередной гражданской войне. Ты знаешь, сколько сотен тысяч человек погибло в предыдущей войне? Ты знаешь, скольких хороших людей я потерял? Сколько станет сирот и вдов из-за того, что каждый военачальник Японии увидит в хаосе свой шанс возвыситься? Позвольте мне забрать девочку обратно в Киото и занять свое место рядом с ней, и ни один меч не будет обнажен в течение нескольких поколений. У нас на земле воцарится мир. Вы действительно хотите упустить этот шанс из-за нескольких… существ? — спросил он, с отвращением кивая на Маки.

— Мира не будет, — ответил Рен, — пока дочери солнца нет в Исе. Нам нужен ее свет, чтобы осветить Японию, но, если ты будешь держать ее в своей тени, начнется война, ёкаи сожгут землю, а люди будут убивать друг друга за миску риса. Послушай меня, нам нужна Аяко, чтобы распространить удачу ками на всю страну.

Рен, раздался голос в голове охотника, заставив его вздрогнуть. Он оглянулся через плечо и увидел, что Суги смотрит на него, ее темно-зеленые глаза сияли решимостью. Он не будет слушать, сказала она. Ее голос звучал как у Сузуме, только резче, но это был добрый голос. Я могу его взять.

Рен медленно покачал головой. Он хотел сделать это сам.

— Рёма! — крикнул он, когда даймё отступил на шаг, крепко прижимая принцессу к себе. — Давай сразимся за нее. Ты и я. Поединок, который вы, самураи, так любите. — Услышав слова охотника, даймё нахмурился и остановился. — Если ты победишь, мои спутники немедленно покинут Осаку без принцессы. Если выиграю я, принцесса сама решит, с кем ей идти.

— Только мечи! — крикнул даймё в ответ после секундного колебания. — Никакой магии.

— Никакой магии, — согласился Рен. — Аяко, просто поднимись на мост и подожди меня. Все будет хорошо, я обещаю.

Принцесса кивнула между двумя всхлипываниями, и нож, приставленный к ее горлу, медленно опустился. Когда даймё отпустил ее, девочка бросилась к мосту в глубине сцены, где с озабоченным лицом опустилась на колени у столба. Даймё бросил нож ближайшему солдату и подвязал рукава на локтях тонкими белыми подвязками.

Рен, снова позвала его Суги.

Не волнуйся, я справлюсь с ним, мысленно сказал ей Рен, когда Фуюко протянула ему меч. Он понятия не имел, слышит ли она его в ответ. Но, если я проиграю, беги к девочке и отведи ее в Исэ.

Суги кивнула. Фуюко задела его за локоть, когда он сделал первый шаг к сцене, и Маки тревожно

заскулила. Рен похлопал ее по передней лапе, но больше не обращал на нее внимания. Все оно было для даймё, который теперь получил катану, которой владел при их первой встрече. Рен спросил себя, не оставить ли ему катану, но решил, что сражаться своим обычным мечом безопаснее, и более длинный клинок отскакивал от пола, пока Рен поднимался на сцену.

Симадзу Рёма обнажил свою катану и принял простую, но в то же время совершенную позу чудан-гамаэ — рукоять находится у пупка, а кончик лезвия направлен в горло охотника. Даймё прикинул расстояние и отступил на шаг назад, чтобы использовать свое преимущество в росте перед молодым человеком.

Рен опустил свой вес, максимально напрягая бедра. Правой рукой он схватился за рукоятку меча, отведенную за поясницей, а левой — за нижнюю часть ножен, тем самым полностью открыв себя для атаки.

Перед притаившимся охотником даймё казался высоким и крепким, как дерево, его многолетний опыт проявлялся в дыхании, постановке ног, неподвижности клинка и спокойных, холодных глазах. Многие люди пали от этого меча, предположил Рен, глядя на кончик катаны. Возможно, сотни. Некоторые из них были мастерами своего дела и ветеранами многих сражений. Тем не менее, Симадзу Рёма никогда не знал поражений и не получал серьезных ран.

С другой стороны, сказал себе Рен, Рёма никогда не сталкивался с опытным Охотником за Душами.

Капля пота скатилась по его затылку и заскользила вдоль позвоночника. Он крепче сжал рукоять и ножны. Он чувствовал, как напряжение, царившее в комнате, давит на него, как взгляды солдат давят ему на спину, как маленькая девочка молится о его безопасности.

Передняя ступня Ремы слегка изогнулась, когда он изменил позу, пошевелив пальцами ног. Он не ухмылялся. Несмотря на все свое величие и опыт, даймё отнесся к молодому человеку серьезно. Расстояние между ними медленно сокращалось, по мере того как они преодолевали невидимую стену страха. Скоро, подумал Рен. Почти.

Сейчас! крикнула Суги в его голове.

Рен двинулся в нужный момент, на мгновение после даймё.

Рёма нанес скользящий удар мечом, нацеленный в основание горла охотника. Скорость атаки была ужасающей, и, если бы не предупреждение Суги, Рен был бы пронзен насквозь. Вместо этого он сделал выпад и выставил вперед обе руки с невероятной для себя скоростью. Ножны отбили удар катаны вправо, хотя и недостаточно сильно, чтобы та не задела его плечо. Зато меч охотника рассек левое запястье даймё.

Солдаты ахнули, Фуюко вскрикнула. Со своего места она могла видеть только окровавленный кончик катаны даймё, торчащий над плечом Рена. Затем кровавый занавес окатил Рена, и крик даймё эхом разнесся по театру. Он выпустил свой меч, упал на колени и схватился за поврежденное запястье, как будто мог остановить кровотечение одной лишь силой своей хватки.

— Маки! — позвал Рен, сопровождая падение даймё. Раненая кисть оставалась прикрепленной к предплечью куском кожи и свисала с отрубленного запястья, как кончик ремня. — Не двигайся, — сказал он хнычущему даймё.