Кровь ками

Ву Баптист Пинсон

— Неважно, — продолжила Змея, выпрямляясь. — Рен, кто эта девушка?

— Дух красного дерева, — ответил охотник, проходя мимо синоби, чтобы встретиться с Суги.

Они стояли вокруг смертельно раненного коноха тэнгу, который жалобно сплевывал кровь из разбитого клюва. Оба его крыла сломались от удара и теперь закрывали грудь. Несмотря ни на какую силу, он умирал. Рен кивнул Суги в знак признательности за ее таланты, спрашивая себя, как долго она сможет оставаться в Сузуме после такой тяжелой схватки.

Ёкай снова закашлялся. Затем Маки подошла ближе, освещая лужу крови, растекающуюся

по спине зверя, своей светящейся гривой. Тэнгу, подумал Рен, наконец-то тэнгу. Не тот, кого он искал, всего лишь младший тэнгу, но все же тэнгу.

— Кто тебя послал? — спросила Змея, хватая ёкая за шею.

— Генерал передает привет, — ответил тэнгу со смешком. Он не боялся смерти.

— Какой генерал? — спросил Рен.

Мертвые черные глаза переключились с синоби на охотника, а клюв, казалось, улыбнулся, если бы такое было возможно. «Тебе не нужно знать», — ответил ёкай.

Затем его сломанное крыло медленно распахнулось, обнажив разорванную шелковую рубашку, в которой скрывалось какое-то устройство. Слово бомба пришло на ум Рену, как только он заметил веревку, которую существо держало в когтях. Руки Змеи опустились на плечи Рена, когда веревка натянулась.

Сверкнула серебристая вспышка, и нога ёкая внезапно крутанулась в воздухе, в когтях все еще торчал обрывок веревки. Затем тэнгу закричал от боли, когда Маки схватила его за голову и швырнула в горящие руины замка, где он и взорвался.

— Серьезно, Рен, — спросила Змея, когда они снова выпрямились. — Кто эта девушка?

Глава 10

Проломить Стену

В свете нового дня замок Хакухо и владения Ига выглядели еще хуже. От главного здания не осталось ничего, кроме камней, которые ранее поддерживали его. Какое бы жилище или хранилище ни находилось по бокам горы, оно будет дымиться несколько дней. Змея только рассмеялась. Здания можно отремонтировать, и клан быстро найдет спонсоров. Однако потерянные жизни были невосполнимы.

Клан потерял около сотни человек мертвыми — в настоящее время их укладывали во дворе под белыми одеялами, — а также сломанными. Треть выживших бойцов клана Ига больше никогда не возьмут в руки оружие. Учитывая тех, кто был ранен физически, и тех, у кого остались шрамы на сердце, Змея заявила, что ей повезет, если она вернет клану полную силу еще при жизни.

Рен сказал ей, что она преувеличивает, но она посмотрела на него с сожалением, понятным любому Крови. Немногие доживали до того, чтобы увидеть, как седеют их волосы, а она уже была близка к этому. Змея была не только Змеей-Кровью, но и наследницей клана Ига. Или, возможно, его нынешним предводителем, поскольку ее отца до сих пор не нашли.

Ни то, ни другое не делало ее жизнь безопасной. Ясеки не была секретом для синоби, и сотрудничество между двумя организациями началось с основания клана. То, что их наследница была одной из двенадцати Кровей, только укрепляло их связь.

— Без тебя и твоих друзей все было бы гораздо хуже. Думаю, нам повезло, — сказал Змея, кивая

в сторону Сузуме, спавшей на клочке травы.

Сузуме упала на землю через несколько секунд после взрыва коноха тэнгу, но ее дыхание было ровным, и она чудесным образом не пострадала. Маки и Рен провели большую часть ночи, осматривая гору в поисках возможных оставшихся ёкаев, но нашли больше тел, чем испорченных душ, и ни одной магатамы. Охотник позволил себе пару часов поспать, и то только потому, что ему нужно было как можно скорее отправиться в путь, к сожалению, без подкрепления.

— Я просто рад, что мы прибыли вовремя, — ответил Рен. Он думал, что привык к смерти, но в таком количестве на нее было трудно смотреть.

— И все же, — сказала Змея, когда молодой шиноби принес ей список, который содержал много информации. — Если то, что ты говоришь, правда, то происходит что-то ужасное. Нуэ разрушает тории, огни-призраки на полях сражений захватывают тела, ванюдо работают в команде…

— Не забывай, что армия ёкаев вторглась в твою гору под командованием коноха тэнгу, — добавил Рен. — Причем умного и могущественного. Как ты думаешь, ты сможешь отправить сообщение Осаму?

Змея вздохнула, оглядывая их. Каждая пара рук понадобится, чтобы восстановить замок или позаботиться о тех, кто больше не сможет помогать. Некоторые из самых молодых попросят, чтобы их отправили на миссию мести. Однако, пока не было известно больше о ситуации в столице, рассредоточение их сил было бы ошибкой, как она объяснила молодому охотнику.

— Почему они напали на вас? — спросил Рен.

Синоби опустилась на колени перед молодым раненым воином-тенью, который, скорее всего, только что получил свой капюшон и никогда больше не наденет его на задание. Она накрыла им его лицо. Его раны были слишком серьезными. «Я полагаю, чтобы помешать нашей спасательной операции», — ответила она.

— Спасательной операции?

— Мы — самая близкая к Киото боевая сила, не считая императорской гвардии. Если бы что-то случилось в столице, мы были бы первыми, кто спас императора. — В ее словах прозвучал намек на вину, как будто она должна была это предвидеть. — Я все равно соберу команду, как только здесь все прояснится, и отправлюсь с ними в Киото. До тех пор мне придется рассчитывать на тебя и духа красного дерева, — сказала Змея, опуская руку на плечо охотника.

И я пошлю кого-нибудь к Осаму. Человека, которого ты спас от совы ёкай. Он мало что может сделать здесь, но будет рад отплатить тебе за спасение. Однако, если ты не возражаешь, я попрошу его не говорить Осаму, что ты его спас. Я не могу потерять еще одного человека, даже из-за Ясеки, даже однорукого.

Рен не возражал и даже не думал о том, как его действия могли бы повлиять на жизнь человека, если бы тот признал свой долг перед организацией. Только сейчас он это ясно понял. «Спасибо, Змея», — сказал Рен с выражением поражения на лице.

Ничто не предупредило их об этом нападении. Рен провел последние три года, охотясь на развращенные души, а Змея в течение трех десятилетий выступала и как охотник, и как синоби. Тем не менее, оба они были не готовы к тому, что все больше грозило перерасти в войну.