Кровь ками
Шрифт:
Сузуме непонимающе посмотрела на него, как будто он говорил на другом языке.
— У тебя ведь есть долг перед Ясеки, верно?
— Да, долг благодарности, — ответила Сузуме, хотя и понимала, что Рен имел в виду не это. — Я прождала три дня на острове красного дерева. Никто не осмеливался подойти ко мне, пока не пришел жрец Ясеки. Я бы до сих пор торчала там, если бы не он, так что я искренне благодарна.
— Тебя пригласили? — спросил Рен, почти выкрикнув этот вопрос.
— На самом деле у меня не было выбора, но да, он пригласил меня войти в организацию, — ответила девушка. — Я провела
— В Ясэки есть два вида людей, — объяснил Рен. — Приглашенные, как ты, отказываются от своей прежней жизни, и их принимают с радостью, но они никогда не смогут покинуть организацию. Надеюсь, они сказали тебе хотя бы это.
— Да. Но мне больше некуда и не к кому пойти, — ответила она. — Я полагаю, тебя не приглашали.
— Меня спасли, — ответил Рен. — Они спасли меня и мою мать от ёкая, что, в глазах ками, делает нас должниками Ясэки. Если мы попытаемся покинуть Ясеки до того, как мы вернем деньги, мы лишимся любви ками. Они перестанут нас замечать, и, поверь мне, человек, покинутый ками, долго не живет. Так что любая магатама, которую я добуду, уменьшит наш долг, и, как только я его верну, мы с мамой сможем вернуться к прежней жизни.
Сузуме посмотрела на магатаму в своей руке. «Осаму рассказал мне о твоей матери», — сказала она извиняющимся тоном.
— Он рассказал тебе об этом, но не о вратах? — с усмешкой спросил Рен. — Типично.
Она вернула ему магатаму, которую он принял с благодарным кивком. Она в ней не нуждалась. «А как насчет солдат, с которыми мы только что сражались?» — спросила она, чтобы сменить тему.
Рен вздохнул и почесал в затылке. Он все еще не понимал, что произошло у заграждения. «Они выглядели как косэндзё, — сказал он, — но эти огненные души не способны обладать телом. Они могут быть немного пугающими, но, если к ним не прикасаться, они действительно не могут причинить никакого вреда. Однако я никогда не видел ничего подобного. И я никогда не видел, чтобы ванюдо собирались группами. Эти крутящиеся ублюдки обычно работают в одиночку и в городах, а не в сельской местности». Рен подумал о нуэ. Происходило что-то странное и уникальное. Возможно, Осаму был прав, и затевалось что-то по-настоящему темное.
— Как ты думаешь, что происходит? — спросила Сузуме.
— Я не знаю. Но одно можно сказать наверняка: что бы ни происходило в Киото, это не просто человеческая проблема. В этом замешаны ёкаи, и они кажутся организованными, и это тоже было бы впервые.
— Тогда почему мы идем на восток?
— Боюсь, что независимо от того, куда мы попытаемся проникнуть, Киото будет хорошо охраняться, — ответил Рен. — И чем ближе мы будем, тем сильнее будут становиться эти штуки. Я не знаю, кто такой этот генерал, но он играет с огнем, если вступил в союз с ёкаями.
— Значит, мы идем не в Киото? — спросила Сузуме.
— О, мы направляемся в Киото, — ответил Рен. — Но по другому маршруту. Который они не будут охранять. Ига обеспечит безопасный проход в столицу, а также, возможно, какую-то информацию и
— Эта Змея, о которой ты упомянул?
— Не только она, — радостно ответил Рен. — Если возможно, я заберу с собой весь клан ниндзя. Если я смогу собрать все силы Ига, мне будет жаль этого генерала, который думал, что сможет нам помешать.
Сузуме хихикнула, прикрыв рот рукой, в ответ на оптимизм Рена. И они направились на восток, к замку Белого Феникса, где могущественный клан Ига правил тенями нации со своей горы.
Рен понял, что что-то не так, задолго до того, как солнце скрылось за их спинами, но с наступлением темноты огни на горе стали казаться только ярче. Ига Уэно горел. С час назад они заметили огромные черные тучи, которые поднимались от многих мест, по всей горе, после чего пошли быстрее. Маки хромала все сильнее, Сузуме совсем запыхалась, но они добрались до подножия горы в первые минуты ночи, тишина которой была нарушена звуками битвы и криками раненых.
— Что происходит? — спросила Сузуме из-за скалы, которую они использовали в качестве укрытия.
— Что-то плохое, — бесполезно констатировал Рен.
Во многих местах лязгали клинки, и то тут, то там раздавались взрывы. Трехэтажный белый замок извергал огромные языки пламени. Другие здания тоже горели, и от этих пожаров тени сражающихся людей тянулись по горе, словно великаны, борющиеся за обладание ею. Не только люди, понял Рен. У одних теней были крылья, у других — морды. Ёкаи напали на клан Ига.
Он услышал шаги, доносящиеся с тропинки, по которой они поднимались, чтобы добраться до замка. Выглянув из-за скалы, Рен заметил ниндзя в капюшоне, бегущего к ним с прямым клинком в руке и дикими от ужаса глазами. Рен уже собирался окликнуть его, когда два похожих на шипы снаряда пробили грудь ниндзя и бросили его на землю лицом вниз. Он больше не двигался.
Какое-то существо прыгнуло ему на спину и еще раз пронзило его тело острыми, как ножи, когтями, а затем с поразительной скоростью проворно отпрыгнуло обратно в кусты. «Кама-итачи», — понял Рен, когда вернулся под прикрытие скалы.
Маки угрожающе рычала. Она почувствовала этот запах, и Рен вспомнил, как сильно львица-собака ненавидела этих ласк-ёкаев. И это было раньше, когда они всего лишь подшучивали над горными путешественниками. Он никогда не слышал, чтобы кама-итачи убивали, тем более обученного ниндзя.
— Маки, — прошептал Рен. — Ты остаешься здесь и защищаешь Сузуме.
— Ты идешь один? — спросила девушка пронзительным шепотом.
— Я не могу сражаться изо всех сил и, одновременно, смотреть за своей спиной, — ответил он.
— Я могу помочь тебе, — сказала Сузуме. — Как и Маки.
Львица-собака тихо гавкнула в знак согласия. Рен задумался, что делать. Судя по активности врага, Сузуме не была бы здесь в большей безопасности, особенно рядом с гривой Маки, сияющей, как маяк. Они могли бы уйти, но здесь умирали люди, и Змея была недалеко, если она еще жива. Рен не мог просто так бросить клан ниндзя на произвол судьбы.
— Как ты думаешь, ты сможешь сохранить концентрацию? — спросил он.
Сузуме кивнула, ее взгляд был твердым и решительным.