Кровь ками
Шрифт:
— Но они прекрасны, — сказала Сузуме, повторяя мысль Рена. Их руки разжались, и они снова открыли глаза, увидев тихий лес. Слабая морось грозила превратиться в ливень, но Рен чувствовал, что благодаря восточному ветру им удастся избежать худшего. — Мы встретимся здесь с твоим другом?
— Скоро узнаем, — ответил он, размахивая сумкой перед собой.
Достав бутылку, охотник откупорил ее. Вместе с бутылкой он достал маленькую плоскую чашечку, наполнил ее наполовину саке и аккуратно поставил у подножия пьедестала
— Пон-Пон! — проревел Рен, ударяя себя по животу при каждой части имени. Звук эхом прокатился по лесу пару раз, а затем исчез. Но ничего не произошло. — Давай, — сказал он Сузуме, — помоги мне.
От удивления у нее стали большие глаза.
— Я должна сделать то же самое?
— Да, — ответил он, прежде чем снова надуть живот. — Готова? — спросил он, когда она сделала то же самое. Она кивнула.
— Пон-Пон! — закричали они оба, дважды хлопнув себя по животам.
— Что мы делаем? — спросила девушка.
Рен приложил палец к губам, прося ее молчать. В этот момент они услышали, как что-то зашуршало в ближайших кустах. Листья перед ними задрожали, и оттуда внезапно высунулась заостренная морда. Пару секунд он принюхивался, затем высунул голову, а за ним и остальную часть енота-тануки. Он посмотрел на Рена, затем на Сузуме, которая в волнении прикрыла рот руками и, не обращая внимания на них обоих, бросился к чашке с саке. Животное понюхало содержимое чашки и сделало два глотка.
— Это Пон-Пон, — сказал Рен.
— Он такой милый, — произнесла Сузуме, издав звук, похожий на визг.
Тануки встал на задние лапы, взял чашку левой рукой и залпом выпил ее содержимое. «Ты и сама недурна собой, сестренка», — сказал тануки низким, страстным голосом.
Сузуме ошеломленно ахнула. «Он говорит», — сказала она.
— О, он хорошо говорит, — прокомментировал Рен. — И даже редко останавливается.
— Я не только умею говорить, — сказал енот, опершись локтем о пьедестал, чтобы принять позу. — Но и говорить о любви. — Последнее слово было произнесено таким соблазнительным тоном, что Рен покачал головой. — И я тоже время от времени жалуюсь. Например, что это за дешевый свиной пот, который ты мне принес, Рен? Приличного саке не нашлось, и пришлось ополаскивать швабру в бутылке?
— Отлично, — сказал Рен, запихивая бутылку обратно в сумку. — Тогда я оставлю себе остальное.
— Подожди, подожди, — взвизгнул Пон-Пон, на секунду потеряв свой добродушный тон и бросившись к ногам Рена. — Не нужно спешить. Я возьму эту бутылку.
— Ты дашь нам доступ в свой лес? — спросил Рен.
— Приветствую тебя, брат, — ответил енот. — А кто эта медовая сота? — спросил он, в несколько быстрых шагов приближаясь к Сузуме.
— Я
— Она моя подруга. И ее нельзя трогать, — сказал Рен.
— Понятно, — ответил Пон-Пон, поигрывая усами. — Сузуме, можно мне? — спросил он, опускаясь на колено и протягивая к ней руку.
— Он хочет обнюхать твою руку, — объяснил Рен, когда девушка непонимающе посмотрела на него. — Так они приветствуют друг друга.
Сузуме протянула руку, присев на корточки, чтобы животному было удобнее. Пон-Пон коснулся кончиков ее пальцев, понюхал их, ощетинился от носа до хвоста и вздохнул от удовольствия.
— Сузуме, — произнес он своим самым соблазнительным голосом. — Спасибо тебе за то, что ты делаешь мой скромный лес еще красивее своим присутствием.
— Ладно, хватит об этом, ты, барсук-извращенец, — вмешался Рен, протискиваясь между девушкой и енотом. — Ты хочешь эту бутылку или как?
— Да, — жадно ответил енот, протягивая руки за саке.
— И ты собираешься пригласить нас на обед? — спросил охотник, отпуская бутылку.
— Да, конечно, конечно, — ответил Пон-Пон, уже открывая пробку лапами.
— Спасибо, — саркастически ответил Рен. — Кстати, как поживает твоя жена?
— С Пон-Пон все в порядке, — ответил енот, хотя слова давались ему с трудом, так как он кусал ртом пробку, которая была слишком плотно вставлена в бутылку.
— Я думала, ты Пон-Пон? — спросила Сузуме. Она присела на корточки, чтобы помочь еноту с его проблемой.
— Нет, — ответил он. — Я Пон-Пон. Это моя жена Пон-Пон.
Сузуме переводила взгляд с тануки на Рена, не понимая разницы.
— Все дело в тоне, — сказал Рен.
— Да, в тоне, — эхом отозвался Пон-Пон.
— Итак, ты Пон-Пон, — сказала она, получив кивок. — И твоя жена Пон-Пон.
Рен вздохнул, и енот погрозил ему пальцем, сделав большой глоток саке.
— Так зовут дядю моей матери, — сказал он, причмокнув губами. — Не волнуйся, ты научишься. Пойдем? — Пон-Пон не стал дожидаться ответа и на двух ногах направился обратно к кустам, прижимая бутылку к мохнатой груди.
— Он говорит, — удивленно повторила Сузуме, когда Рен пригласил ее последовать за их хозяином.
Лес действительно приветствовал их — чириканьем и чавканьем грызунов. Двое людей не беспокоили жителей леса — те знали, что они гости его хранителя. Мало кто из людей когда-либо сталкивался с настоящей жизнью леса, и Сузуме разинула рот от этих звуков. Тануки шел немного впереди, потягивая вино через каждые несколько шагов, прежде чем запрыгать на одной ноге или сделать пируэт. Вскоре он начал напевать песенку. Он был счастлив.
— Он ёкай? — спросила девушка.
— Я это слышал, — сказал енот, прерывая ритм своей песни.