Кровь героев
Шрифт:
Его подбросило с доски, но это не было движением, за которым стояли злость и ярость. Так удар подбрасывает чучелко - безжизненно и неопасно. На мгновение сверкнули неживые глаза и зверь начал осыпаться вниз. Это длилось недолго, но не мгновение. Сперва воздетая вверх лапа, став рыхлой сползла вниз, затем морда, туловище... Последними обратились в прах задние лапы.
Люди смотрели на колдовство молча. Избор почувствовал, что товарища распирает вопросами, и он выразительно тряхнул кулаком. Нечего умным людям под руку лезть, когда тут такое твориться!
Но ничего,
Волхвы на два голоса затянули что-то. Начал старший, а второй подхватил. В полном безветрии под эти звуки куча мусора начала движение. Ускоряясь, прах, только что бывший чудовищем, шевелился, словно кто-то невидимый размешивал его невидимой же ложкой.
Оборот, оборот, оборот, еще оборот.
Невидимая ложка ускорила движение, поднимаясь вверх. Следом за ней поднималась и пыль, принимая форму смерча. Когда тот стал ростом с человека, волхвы умолкли, и смерч зажил самостоятельной жизнью. Посреди него вертелось уложенное старшим волхвом воронье гнездо. Только волхвы знали, когда и чем все это закончится. Ну, может быть, и князь еще знал, но, ни Избор, ни Исин даже не догадывались, хорошо ли все движется, в нужную ли сторону... Они старались читать по лицам, только князь, все-таки, похоже, тоже ни в чем не разбирался, а по озабоченным лицам волхвов ничего не прочитаешь.
Волхв развел руки.
Вихрь, окольцованный вороньим гнездом, ткнулся в одну сторону, в другую...
"Гнездо" не давало ему разгуляться. Из вихря послышалось что-то вроде утробного воя. Избор покосился на волхва, но тот ничего не объясняя, только улыбнулся высокомерно, словно предвидел эту попытку освободиться и уже позаботился о том, чтоб та не увенчалась успехом. Только рано он скалился. Плетенка треснула и вдруг разом занялась огнем. Отчего-то Избору показалось, что каждая веточка там отдельно от других, раскалилась, словно железо в кузнечном горне. Волхв пытался бороться, вздевая руки и нараспев выкрикивая заклинания, но безуспешно. Вихрь, освободившись от колдовских оков, кучей пепла осел на траву. Сразу запахло паленым.
Старший волхв раскинул руки и печально покачал головой.
Жест не нуждался в словах, но волхв всеже сказал.
– Нет, князь. Не по силам это нам...
Несколько мгновений Брячеслав стоял молча - искал выход. Избор почувствовал, что княжеское недовольство сейчас прорвется бранью, но к чести князя тот сдержался. Вместо этого повернулся к воеводе.
– Надо вам в Киев ехать. К Белояну.
Мельком глянув на оплошавших волхвов, добавил:
– Своим не по силам - чужих позовем. Может быть, те помогут...
Глава 2
...С одной стороны раскатанную на столе трубку пергамента прижимал кувшин с хиосским, с другой - тяжеленький золоченый кубок. С третьей - рукоять кинжала. На четвертую хорошо бы легла куриная тушка, от которой князь зубами рвал полоски белого мяса, но Владимир пожалел карту и прижал её свободной рукой. Пергамент дернулся, пытаясь опять свернуться в трубку, но кинжал только немного
Держа курицу чуть на отлете, князь с удовольствием разглядывал пергамент.
Ай, молодцы, волхвы!
Карта получилась отменной, живой.... С полосками рек, с зелеными пятнами лесов, с маленькими нарисованными домиками, там, где на настоящей земле стояли города и веси.
То, что для волхва было разноцветными линиями и рисунками, для него оборачивалось яркими воспоминаниями.
Каждый взгляд давал картинку. Вот голубая нитка Сулицы, тут, около брода, они секлись насмерть с пёсиголовцами, а вот весь Ржаное Поле. Тут его чуть не убили, когда схлестнулся его отряд с одичалыми норманнами, решившими отчего-то, что тут нет в этих местах своего князя и принявшихся грабить этот богатый край. Добрыня тогда успел отбить копье, брошенное объевшимся мухоморами вожаком лихих людей.
А вот на этой дороге корчма стоит там......
Князь перевел взгляд на Белояна. Он уже собрался повеселить волхва рассказом о том, что случилось три, нет четыре года назад, но лицо гостя не располагало к веселью.
Наверное, он уже насмотрелся на карту и потому особой радости не выказывал.
– Молодцы, -похвалил князь земельный чертеж.
– Теперь хоть ясно чем владею и куда дальше идти. А за рекой что?
Чуть не четверть карты занимала желтоватая полоса с редкими голубыми жилками рек и пятнышками озер. Ни городов на этой желтизне не отмечено, ни дорог.
– Степь там. Степняки... Тех не нарисуешь. Сегодня там одни, а завтра - другие...
– Повезло нам с соседями.
Наморщив лоб, он прикинул, где там, в степи, что может стоять и ткнул пальцем в самую середку.
– А вот тут, кажется, мы с ханом Зебукой схлестнулись...
На карте осталось жирное пятно от княжеского пальца. От воспоминаний князь снова расплылся, что тебе кот мартовский, глаза заблестели.
– Тридцать наложниц в походном гареме возил! А мы месяц в походе ... Вот отвели душу!
Все еще пребывая в прошлом, он глянул на волхва, ожидая понимающего взгляда, но ошибся.
Белоян смотреть-то смотрел, но - непонятно. Ничего князь по взгляду понять не мог - одобряет его волхв или, напротив, порицает. Чуть смутившись, отложил курицу, взялся за кувшин.
– Жениться тебе надо!
– неожиданно сказал старик. Князь поперхнулся вином и, отставив мокрый кувшин, посмотрел на волхва поверх горлышка.
– Жениться, - подтвердил старый волхв.- Жениться!
– Опять? Зачем?
Посчитав, что волхв либо пошутил, либо глупость сморозил, князь отбросил мысль о женитьбе и приложил кувшин к губам. Хорошее вино давеча купцы привезли. К какому кувшину не приложишься - само в горло льется!
– На Царьградской принцессе, - добавил Белоян.
От такого князь прыснул смехом и мелкими винными брызгами, но, увидев серьезность волхва, утерся рукавом и спросил с опаской:
– Ты чего это? А? Никак заговариваться начал?
Волхв промолчал, не снисходя до ответа и князь понял, что тот серьезен.