Кроу
Шрифт:
— А ты не будешь ревновать, когда увидишь, как они передо мной лебезят? — спросил он.
— Я смотрю, ты снова начинаешь вести себя как прежний «ты». Пожалуйста, не надо.
Рева закатила глаза, простонала и зашагала обратно к дворцу.
Он и сам чувствовал себя прежним. Рева пробуждала в нем это, и он определенно будет так себя вести. Слишком много дней было потрачено на попытки заслужить прощение Ревы вместо того, чтобы спасать Оз. Тем более что одно приведет к другому.
Жители
— Мне не нужно, чтобы ты меня спасал! — крикнула Рева, перекрывая внезапный визг врагов.
Кроу бросил на неё мимолетную ухмылку, прежде чем полоснуть лезвием упыря. Рубиновая кровь брызнула из раны на груди фейри. Теплая пыльца окропила лицо Кроу.
— А может, я хочу, чтобы ты спасла меня!
— Ты самонадеянно полагаешь, что я стану утруждаться! — выкрикнула она, пока молнии трещали на кончиках её пальцев.
Яркая зеленая вспышка врезалась в толпу, отбросив их назад. Легкое покалывание энергии Ревы задело его — небольшой разряд, который она, должно быть, пустила в него нарочно. Она слишком хорошо владела собой, чтобы это было случайностью. Кроу бросил на неё удивленный взгляд, а затем откинул голову назад со смехом.
— Двигайся, пока они не встали, — потребовала Рева.
Кроу последовал за ней через второй барьер, где эльфы по обе стороны дворцовых ворот уже приготовились к бою.
— Добрый день, — крикнул Кроу, прежде чем они подошли ближе. — Прекрасная погодка, не так ли?
Они не отреагировали, их лица оставались бесстрастными.
Кроу внутренне вздохнул. Это не сработает, если они стали чьими-то марионетками — и тем более, если внутри дворца кто-то тайно правит Оз.
— Есть шанс, что мы сможем войти? В качестве личного одолжения.
Двое эльфов обменялись быстрыми взглядами, и на их лицах промелькнуло узнавание.
— Кроу? — спросил беловолосый. — Ты… Кроу, верно?
— К вашим услугам, — ответил он с изысканным поклоном.
Стражники нервно переступили с ноги на ногу, прежде чем тот, что повыше, заговорил:
— Волшебник не принимает посетителей.
— Ой, да ладно. Кого вы пытаетесь обмануть? — прорычала Рева. — Я провела последнее десятилетие в другом мире, и даже я знаю, что он сбежал.
При упоминании «темного места» Кроу наклонил голову, изучая её, пытаясь уловить хоть малейший намек на то, каково ей там было. Но Рева внешне никак не выдавала того, через что прошла.
— А ты кто такая? — спросил второй стражник.
— Она помогает мне, — ответил Кроу прежде, чем Рева успела раскрыть себя.
Он почувствовал на затылке гневный взгляд Ревы, хотя не был уверен — из-за того ли это, что он скрыл её имя, или из-за того, что приписал себе убийство, совершенное Телией. Но свежая победа могла убедить их в том, что он снова пытается помочь Оз. С недоразумением они разберутся позже.
— Лангвидер мертва? — спросил беловолосый, его фиалковые глаза загорелись от волнения. — Юг свободен?
Когда Кроу кивнул, стражник убрал меч в ножны.
— Я… я смогу отправить семью домой, — прошептал он другу. — Наши клятвы запрещают дезертирство, но наши семьи могут уйти. На Юге им должно быть безопаснее, чем здесь, если Лангвидер больше не крадет головы.
Затем он обратился к Кроу:
— А что Глинда? Вы видели её?
Кроу заколебался. Южные фейри обожали Глинду, и известие о её смерти не принесло бы им никаких бонусов. И всё же он не мог лгать.
— Глинда пала от рук Лангвидер, — прошептал он с искренним состраданием.
Последовало потрясенное молчание, прежде чем высокий эльф прочистил горло.
— Вам просто нужно зелье?
— Только и всего, — заверил его Кроу.
Тот кивнул.
— Отведи их в покои Оза. Я прикрою здесь.
— Сюда, — охотно поманил беловолосый фейри. — Кстати, я Аво.
— Приятно познакомиться, Аво, — с улыбкой сказал Кроу. Затем он подмигнул Реве через плечо, получив в ответ лишь закатывание глаз.
Внутри некогда прославленный дворцовый двор был завален мусором. Крупные куски изумруда были сдвинуты к стенам дворца в попытке сохранить территорию в чистоте, но мелкая галька и пыль от драгоценных камней были вдавлены в кирпичи. Высокие арочные окна были либо разбиты, за ними виднелись самодельные занавески, либо покрыты паутиной трещин. Каждая ступенька, ведущая к покосившимся главным дверям, ходила под ногами, а густой землистый запах костров сменился запахом плесени и разлагающейся морской живности.
Аво вел их через смертельно тихий дворец и начал подниматься по длинной винтовой лестнице. Участки стен были на десять тонов темнее там, где раньше висели портреты. Ковры, когда-то яркие и пушистые, были наполовину съедены, похоже, их грызли бешеные волки. Вазы, казалось, взорвались прямо на местах: веер осколков рассыпался вокруг их уцелевших оснований. Повсюду в беспорядке были раскиданы поношенные стулья, в коридорах, по углам, сваленные друг на друга. Над головой на истончившихся тросах раскачивались разбитые люстры.