Кронос
Шрифт:
Когда муть осела и стало возможным осмотреться, Аттикус с ужасом понял, что угодил в серьезный переплет.
Кронос, оставив привычные волнообразные движения, медленно кружил всей своей огромной массой вокруг «Манты», работая всеми четырьмя плавниками. Он мгновенно вычислил противника и теперь, очевидно, размышлял, как поудобнее с ним разделаться. Аттикус ошеломленно наблюдал, как мимо проплывает хвост чудовища и, почти тотчас же за ним, голова, так что все тело образовывало гигантское кольцо. Один глаз уставился на Аттикуса. Он не сомневался,
«Вероятно, поэтому он до сих пор не нападает», — подумал Аттикус. Если эта тварь хоть сколько-нибудь разумна, как кит или дельфин, она не может не призадуматься: как это одно существо может находиться живым в утробе другого? Совершая очередной круг, Кронос при каждом движении задевал дно передними длинными плавниками, вздымая тучи песка, которые окутывали его лоснящееся, черное вверху и белое внизу, туловище.
На какое-то мгновение Аттикус увидел это существо таким, какое оно есть на самом деле, — не урод и не машина для убийства, а удивительное, уникальное во всех смыслах создание.
А затем он положил палец на выключатель электрошокового устройства, ожидая, когда вновь покажется голова. Если дать разряд точно в глаз, это может оказаться эффективным. Справа появилась чудовищная пасть, следом показался глаз, по-прежнему уставившийся на Аттикуса. Он ждал, когда голова монстра окажется в зоне убойного действия электрошокера, готовясь поднять «Манту» со дна в облаке песка и огня. Сидя как в первом ряду зрительного зала, он ожидал увидеть, как тварь поджарится в собственной шкуре.
Аттикус задержал дыхание. Он прямо-таки видел, как его сердце бьется в груди.
И с каждым ударом перед глазами проходили образы людей, живущих и умерших.
Джиона…
Мария…
Андреа…
Он сморгнул и понял: момент настал. С ревом двигателей «Манта» вырвалась из песка, разметав вокруг облако мути. Большинство морских обитателей бросились бы наутек при виде взметнувшейся со дна субмарины. Кронос же повернул к «Манте» пасть, раскрыл ее и приготовился проглотить жертву.
Аттикус активизировал электрошокеры и направил лодку вперед. Цель была выбрана точно: глаза монстра. Атака должна оказаться смертельной. Даже существо таких гигантских размеров не сможет выжить, если ему поджарить мозги.
Но буквально в последнюю секунду Кронос изогнул голову и сомкнул челюсти на кабелях, моментально перекусив их. Заряд, предназначенный для определенной цели, ушел в воду, поразив и «Манту», и Кроноса.
Удар, потрясший лодку, вышиб Аттикуса из кресла, так что он едва не лишился сознания. Но шок тотчас же прошел. Электроника субмарины отказала, и она снова стала опускаться на дно.
Когда Аттикус несколько пришел в себя и сообразил, что произошло, он не удержался от крика. То, что видела Джиона в последние секунды жизни, теперь предстало перед ним. Кронос широко раскрыл темную зияющую пасть и засасывал в нее «Манту». Размеры субмарины не позволяли проглотить ее
Как бы то ни было, он не собирался упускать свой последний шанс. Стараясь не смотреть вверх, Аттикус привел в боеготовность ядерный заряд. Любая задержка сейчас грозила потерей времени, необходимого для введения переданного ему Тревором кода активации. На утопленной в подлокотнике кресла клавиатуре он выстукивал пятнадцатизначный код. Завершив набор цифр, Аттикус замер с занесенным над кнопкой запуска указательным пальцем.
Поднял наконец голову и посмотрел наверх.
Он не заметил никакого движения, не почувствовал удара, когда субмарина мягко опустилась на песчаное дно. Теперь же, когда жуткие челюсти выпустили «Манту» и в кабину просочился сквозь толщу воды слабый солнечный свет, Аттикус понял, что сделал Кронос.
— Какого черта? — произнес Аттикус, убрав руку от кнопки запуска, и пристально посмотрел в глаза отступающему чудовищу.
Кронос, удалившись на двадцать футов, возобновил круговые движения. Чего-то он явно ждал, но чего?
Подобное поведение — Аттикус хорошо это знал — абсолютно невероятно в животном мире. Кем бы ни было это существо, его жизнь подверглась угрозе. На него напали, но оно не попыталось бежать. Безусловно, оно защищалось, но в пределах разумного, а затем… затем проявило милосердие.
Аттикус покачал головой, решив, что в своих размышлениях зашел слишком далеко. Он вспомнил Джиону и то, как Кронос с нею расправился. Если предположить, что существо разумно, значит, оно нарочно съело Джиону, с ним же сейчас попросту играет. Он снова потянулся к кнопке активации, но замер, не донеся руки. Внимание вдруг привлекло туловище Кроноса. Или же это было что-то внутри его?
Аттикус сосредоточился на этой аномалии.
Внутри Кроноса вспыхнуло. Возможно, он, как электрический угорь, накапливает в себе заряд? В таком случае у сельди не было бы ни единого шанса на спасение, а он сам и Джиона получили бы ощутимый удар током. Так что же это, черт побери, такое?
Будто отвечая на заданный вслух вопрос, Кронос приблизился к «Манте» на расстояние не более десяти футов и заполнил собой весь обзор. Повинуясь больше инстинкту, чем голосу разума, Аттикус выключил внутреннее освещение, погрузив субмарину во тьму.
Он снова увидел это — вспышка внутри чудовища, исходящая из некоего источника. Затем, неожиданно ярко, вспышка повторилась несколько раз, словно в стробоскопе, и в самом центре пятна света обозначилась фигура.
Силуэт в источнике вспышек.