Кронос
Шрифт:
— Я думаю, что, возможно, мы переоценили привязанность Аттикуса к женщине.
— Держу пари, что он педик, — фыркнул Римус.
— Хм, может быть, в нем просто взыграла совесть и он вздумал вступиться за нее. Так или иначе, но высокие моральные качества в людях меня всегда несколько пугали.
Римус взглянул на него:
— Но вы же верите в Бога.
— Верю, конечно. Просто случается, что я не согласен с Ним. И кроме того, для очищения души у меня есть О'Ши. Знаешь, и тебе стоит всерьез подумать о том, чтобы исповедаться.
Римус
— Нет уж, спасибо. Я рассчитываю на ад.
— Принц среди чертей? Что ж, значит, пора баиньки. Завтра решающий день. Толку сидеть тут полночи и пытаться что-то разглядеть в этом паре?
Он повернул выключатель на столе, и настенные мониторы разом погасли. Римус с мрачным видом стоял и вглядывался в пустой экран, на котором всего минуту назад была обнаженная фигура Андреа.
— Небось, теперь-то тебе ее еще больше захотелось? — спросил, улыбаясь, Тревор, легко угадав бесхитростные мысли Римуса.
Гаваец молча кивнул.
Тревор отеческим жестом похлопал его по спине.
— Всему свое время, дорогой Римус. Всему свое время.
Едва Андреа успела промыть волосы после шампуня с экзотическим ароматом, как дуновение холодного воздуха вернуло ее из джунглей Южной Америки в ванную комнату на яхте Тревора Манфреда. Она обернулась и увидела скрытую паром фигуру человека, стоящего у входа в душевую кабину.
— Кто здесь?
Андреа тотчас же облегченно вздохнула: это был Аттикус.
Аттикус!
Не зная, прикрывать ей наготу или нет, она дрожащим голосом произнесла:
— Я… я не…
— Ты здесь по заданию начальства? Из-за этого монстра? Чтобы остановить меня? Отвечай!
— Нет, Атти. Я здесь из-за тебя.
— Зачем ты принесла этот снимок?
— Я обещала твоей жене… Марии… на фотографии. Это звучит глупо, но я обещала ей, что о тебе позабочусь.
— Ты проникла ко мне в дом?
— Ты же не запер дверь. Твой брат…
— Ты видела Коннера? Что… что он сказал?
— Он знает, что ты отправился на поиски монстра. — Сердце Андреа билось, словно двойная бочка в хеви-металлической песне. Она сама удивилась последующим своим словам:
— Он сказал, что редкая женщина вот так бросит все и отправится неизвестно куда на поиски старого друга.
Андреа почувствовала, как тело ее словно охватило пламенем, когда тень надвинулась на нее сквозь клубы пара. Из груди вырвался вздох облегчения и одновременно легкого разочарования, когда она увидела всего лишь руку Аттикуса, протягивающую ей полотенце. Она взяла полотенце и, выйдя из-под душа, завернулась в него.
— Это все? — спросил Аттикус.
— Нет. — Чувства Андреа разгорелись с новой силой, когда он оказался рядом. — Он сказал: «С возвращением в семью».
Аттикус подошел ближе, на нем были только трусы-боксерки и футболка. Странно, что она чувствовала себя столь комфортно в его присутствии.
— Прошло столько лет, — сказал он.
— Знаю.
—
— Может быть, я — это не я?
Руки Аттикуса скользнули к ее талии и сомкнулись на ней. Андреа подтянула его к себе, и оба они оказались под падающей водой — ее полотенце и его одежда мигом намокли. Ручьи воды каскадами низвергались вниз, в долину, где сплелись их тела. Губы соприкоснулись — верхняя губа Аттикуса на нижней Андреа — в долгом поцелуе. Потом он подался чуть назад и взглянул в ее глаза.
— Я должен довести начатое до конца.
— Знаю.
— И ты не будешь пытаться меня остановить?
— Нет. Я лишь помогу.
Аттикус сжал Андреа в объятиях, и она, позабыв обо всем, отдалась на волю чувств, впервые за долгое-долгое время ощутив себя любимой и живой. «Да, ради этого стоило рискнуть», — подумала она. В этот момент Андреа осознала, какой же пустой была ее жизнь после смерти Абигейл. Но благодаря счастливому случаю — или волею Божией — они нашли друг друга, точнее, она нашла его, еле живого, и вернула к жизни. И вот теперь он отдает долг — возвращая к жизни ее.
33
На борту «Титана», залив Мэн
Аттикуса разбудили звуки ударов. Он быстро сел в постели и обнаружил, что рядом никого нет. Андреа исчезла. Удары продолжались, и в мозгу его возникла картинка: Римус бьет Андреа. Одним движением Аттикус выпрыгнул из кровати и бросился в гостиную. Андреа как раз шла к двери в прихожую, откуда и доносился стук.
— Остынь, — сказала она, открывая дверь.
Аттикус послушался и встал позади нее; дверь отворилась, и в апартаменты вошел О'Ши, обряженный в черную сутану. Глаза его округлились при виде Андреа, на которой из одежды была лишь армейская футболка Аттикуса. Хоть она и сидела на ней достаточно свободно, очевидно было, что под футболкой нет ничего, кроме трусиков.
— Боже… — только и успел прошептать О'Ши, после чего Андреа бесцеремонно прервала его отнюдь не приличествующие сану фантазии.
— Ну и что же вы теперь за священник? — проворчала она, собираясь захлопнуть дверь перед его носом.
— Постой, — сказал Аттикус, выходя в одних трусах из-за спины Андреа, — он не совсем обычный священник, Да и ты одета не как монахиня. Кроме того, это ведь он спас тебе жизнь.
Андреа недоуменно взглянула на Аттикуса.
— Он дал мне знать, что Римус тебя схватил, — пояснил Аттикус.
Андреа чуть сконфуженно улыбнулась священнику.
— Значит, я вам обязана жизнью?
— Не думайте об этом, — сказал О'Ши. — Лучше сделайте мне одолжение и оденьтесь. Хоть я и священник, но мужское достоинство пока еще при мне.
Улыбнувшись, Андреа прошла в спальню.
Едва она скрылась за дверью, О'Ши слегка пристукнул Аттикуса по плечу:
— Черт бы вас побрал! Настоящий герой кинобоевика: спасая мир, завоевывает хорошеньких девушек.