Крона огня
Шрифт:
– Я принц Нурсии сэр Жант!
Памятуя лисовские уроки, Карел принял вид, полный горделивого достоинства, и частично показался из воды, давая зрителям возможность оценить рельефность его мускулатуры. Будь на месте хмурых мужиков местные девицы, вероятно, они бы разделились на две неравные группы: одни бы попадали в обморок, увидев этакого красавца в чем мать родила, другие бросились бы ему на шею с криками: «Дождалась!» Но мужики не смогли оценить по достоинству образцовое воплощение мужественности и силы, они чуть попятились, но тут же сноровисто изготовились к бою.
– Чей
– И не думал я вертеться, – нахмурился Карел. – Вы сами-то какому государю служите?
– Государь у нас один – кесарь Дагоберт. Да тебе это для чего? Против кесаря злоумышляешь?
– Никогда в жизни! Отведите меня к нему, и кесарь достойно наградит вас.
– Ага, как же, отведи, – не унимался предводитель, должно быть, хозяин той самой выжиги, на которой приземлился дракон. – А может, заслали тебя его порешить? Ишь как снарядился! – Он кивнул на пару мечей и сложенную поверх вещей институтскую кольчугу. – Небось, дорогого стоит! А ну-ка, – он указал глазами на лежавшую рядом с вещами котомку одному из своих «вояк» – зеленому юнцу с рогатиной, – глянь, что у него там?!
Тот не стал спрашивать позволения у хозяина и тут же углубился в изучение «трофеев».
– Так, это у нас что?
Юноша достал простенький музыкальный инструмент из котомки, покрутил в руках, осмотрел и дунул, точно сомневаясь в предназначении данного предмета. Сомневаться не следовало, мелодия вышла предсказуемая: нездешний ветер пригнул траву у берега, огромный волчина крутанулся у самых ног опешивших селян, обернулся человеком и заорал во все горло:
– Ты опять за свое?! Я же тебе говорил!
– Нет, нет! – завопил из воды Карел. – Это не я, это все он!
– Ага…
Баляр исчез и спустя мгновение появился вновь, но уже не один. На берегу вдруг стало мрачно и серо от матерых зверюг, недобро зыркающих на собравшуюся у воды добычу. Вряд ли кто-то из стоявших здесь крестьян был знаком со стратегией и тактикой, однако все и без того отлично понимали, насколько их позиция неудобна: стоит хотя бы одному рискнуть поднять лук или рогатину, и огромная стая как по команде бросится на всю толпу.
– Нет, прошу тебя! – закричал сэр Жант. – Не ешь их, Баляр! Они мне еще пригодятся!
Молодой вождь вновь обернулся человеком:
– Как это не ешь? А что я парням скажу? Я их, между прочим, от охоты оторвал. Практически, от обеда. А охота… это… ну сам знаешь, дело святое!
– Баляр, я тебе обещаю, тут хорошие охотничьи угодья, зверье непуганое!
– Идиоты – тоже! – появился на канале связи Лис. – Шо у тебя там за сеанс бесплатного стриптиза?
– Господин инструктор, я только искупаться хотел! Но зато я выяснил, что нахожусь во франкских землях. А если Баляр со стаей их съедят, то мне придется самому дорогу искать.
– Что съедят? Земли?
– Нет!
Между тем Баляр с сомнением поглядел на опустивших оружие крестьян – лица их, покрытые мелкими капельками испарины, представляли собой жалкое зрелище.
– Ты совершенно уверен, что не стоит их жрать?
– Конечно. Они просто ошиблись.
– Да, да, ошиблись! – радостно подтвердил бородач. – Мы отведем благородного господина к Зверолову. Он бывал в столице, даже почти при дворе, он знает путь…
– Постой, постой, – заторопился Лис. – Зверолов – это что же, тот самый, с которым мы к абарам в гости ходили? Которого Элигий за лазутчиком послал?
Сэр Жант поспешил повторить вопрос.
– О да, он прежде служил господину казначею, – с облегчением закивал хозяин выжиги. – Недавно вернулся.
– Вот же нечаянная встреча! А я-то думал, куда он подевался? В общем, так, боец невидимого фронта, отпускай своих приятелей охотиться, рули к следопыту и скажи, что он мне здесь во как нужен!
– Будет сделано! – отозвался принц Нурсии. – А чего это я боец невидимого фронта?
– Потому шо не видно, есть ли у тебя фронт. На отдых, стирку и прочий разврат тебе полдня хватит, а потом – вперед, вперед, труба зовет!
Карел вылез из воды, забрал у юнца дудку, благодарно поклонился Баляру.
– Ладно, мы охотиться. Но запомни, это в последний раз! Еще без дела позовешь – забуду, как и звали.
– Да разве ж это без дела? – начал было сэр Жант. Однако молодой вождь не стал его слушать, и огромная волчья стая, как по команде, ринулась в лес, оставляя на берегу нурсийского принца наедине с насмерть перепуганными крестьянами.
Странное требование его высокопреосвященства не выходило из головы мастера Элигия всю дорогу от резиденции кардинала-примаса ко дворцу. Конечно, подарки, которые одни правители дарят другим, это не просто ценные вещицы, здесь есть свои правила и намеки, порою такие ясные, что говори в открытую – яснее не скажешь.
Можно понять – для главы франкской церкви должно быть обидно оскорбительное, вопиющее невнимание к его ценному дару, тем более если тот сделан от имени Святого престола. Но только ли в этом дело? Уж больно настаивал монсеньор Гвидо на скорейшем употреблении по назначению именно этого молитвенника. Да еще при большом стечении народа…
Казначей вдруг припомнил, что будто бы в древности, кажется в Персии, для одного царя был придуман столь коварный яд, что стоило покрыть им свиток, как прочитавший его, вернее, даже и не читавший – касавшийся пальцами, умирал в тот же день. «Ложь или правда – кто знает? Но коварство персов известно далеко за пределами их земель. А что, если такой яд – не пустые россказни и, о ужас, кардинал или кто-то там в Риме задумал отправить к праотцам матушку нынешнего кесаря?!»