Крона огня
Шрифт:
– Занятная история, – как-то очень задумчиво протянул Бастиан, – очень занятная.
– И шо ты в ней такого суперзанятного усмотрел?
– Сейчас попытаюсь объяснить. Шарль из Люджа, насколько мы помним, не просто молодой вельможа, он бастард бывшего майордома, фигура при дворе не слишком заметная, но в здешних местах весьма уважаемая.
– Не без того.
– Если свирепые разбойники без тени сомнения убили его слугу и самого чуть не прикончили, то можно предположить,
– Логично. И шо нам это дает?
– Почему они его не убили? Если они и впрямь душегубы, то прикончить мастера Шарля было бы вполне логично. За кого, за кого, а за него тут найдется множество желающих поднять оружие. Он не пользуется у местного населения дурной славой, молод, храбр и, судя по всему, щедр. Кроме того, даже и без опеки Пипина Геристальского за ним маячит тетушка Брунгильда и ее супруг, казначей. Тут уж если подняли руку – останавливаться нельзя. Мастер Шарль должен был просто исчезнуть вместе со слугой и управляющим. Да что там управляющий: конь, одежда, снаряжение – все, что могло навести на след, должно было исчезнуть. Это же улики! Оставлять такую жертву в живых – очень дорогое удовольствие.
– Постой, постой, – насторожился Лис. – То есть ты хочешь сказать, что вся история с нападением, излечением в монастыре – это подстава?
– Простите, насколько я помню, подстава – это сменные лошади на постоялом дворе, а здесь скорее всего наличествует западня.
– Да, пока ты не заговорил, все выглядело натурально. Блин, это ж надо было так по-идиотски купиться! И ведь что самое противное – собственные грабли. Я ж сам в этом монастыре так отлеживался.
– Да и я сейчас.
– Что ж, мальчик быстро учится. Будем иметь в виду. Но задание тебе остается прежнее: выясни все, шо известно о лесных разбойниках. Кто-то ж развивал тут лихорадочную активность, пока Шарль прохлаждался в столице.
– Хорошо, разузнаю. – Бастиан на несколько секунд задумался. – И вот еще что: вчера, уже в сумерках, из замка выехал Мустафа.
– Пока не встречали.
– Немудрено. Он направился по дороге, ведущей к Сент-Эрженскому аббатству.
– То есть собрался заночевать в лесу, полном разбойников?
– Выходит, что так. – Менестрель неспешно прокрутил в памяти события минувшего дня. – А может, и не выходит.
Глава 14
Открытая информация – зерно для разведывательной мельницы.
Стоило петухам угомониться и заняться привычной производительной деятельностью, стоило пылкому менестрелю вознести хвалу медленно синеющим небесам в надежде поспать еще часок-другой, дверь распахнулась и в темнеющем проеме, будто не спала вовсе, появилась благородная дама Брунгильда, готовая продолжать активную контрразведывательную деятельность.
– Мустафа вернулся, – заявила она с порога, едва войдя и закрыв за собой дверь.
– В этом есть что-то странное?
– Он вернулся и тут же завалился спать.
– Пахнет, – с горькой ухмылкой вздохнул де Ла Валетт. – Увы, здесь это обычное дело.
– Он не пахнет, – насупилась Брунгильда. – Он смердит так, что даже стоять рядом с ним – наказание. Смесь человеческого и конского пота не спутаешь с ароматом весенних ландышей.
– Может, он себе в этих краях подругу какую-нибудь завел? – предположил менестрель, отрабатывая даже маловероятные версии.
– Может, и так, – согласилась Брунгильда. – Только нравы тут суровые, это вам не Париж. Какая же тутошняя деваха решится с этаким демоном среди ночи тешиться? На него ж глянуть страшно, а вдруг сама почернеешь? А уж руками касаться – так и вовсе упаси бог! Да и то сказать, посреди ночи такого разглядеть – без огня не управишься!
– Ну, мало ли, ведьма какая?
– И то верно, не подумала. – Лицо благородной дамы приняло озадаченное выражение. – Может, он на кого порчу решил навести? Уж не на меня ли? Надо будет вызнать. А уж кулаком или языком – как получится. Одно ясно: без причины среди ночи в лес, да еще и в полном вооружении, никто ездить не станет.
– В любом случае уточнить стоит. – Бастиан попытался сложить для себя некую разумную непротиворечивую конструкцию из имеющейся в распоряжении информации. Конечно, можно предположить, что Мустафа действует сам по себе и в ночь его погнала какая-нибудь сугубо личная необходимость. Но откуда бы ей здесь взяться? У Элигия прежде в этих местах особых дел не было. Что бы могло закинуть сюда его верного слугу? Впрочем, в жизни всякое случается, и о самом Мустафе известно довольно мало. Окончательно такой вариант отбрасывать не станем.
И все же куда разумнее предположить, что верный слуга выполнял приказ господина. Представить себе, что бывший ювелир и поставщик двора как-то связан с лесными разбойниками, было довольно странно. Но тогда что? Быть может, что этот хмурый мавр, и без того за день отбивший себе задницу седлом, ездил с посланием в монастырь? Не исключено, но маловероятно. В конце концов, что такого он мог им сообщить, что не могло подождать до утра? Как бы ни был крепок Мустафа, как бы ловко ни обращался он с оружием, разбойничья шайка на лесной тропе, да еще посреди ночи имеет немалое преимущество перед одиноким всадником.
Привычка рассматривать любое дело с разных сторон заставляла, как учил Декарт, подвергать сомнению даже казавшиеся очевидными умозаключения. «А что, если Мустафа надеялся проскочить ночной порой именно потому, что по лесной дороге никто в это время не ездит? В конце концов, разбойники тоже когда-то должны спать. Они же банальные грабители, а не регулярные войска, контролирующие стратегически важную магистраль. Они не выставляют блокпостов и замаскированных наблюдательных пунктов.
В любом случае сказать можно одно: Мустафа вернулся на взмыленном коне, значит, гнал, торопился. Мог ли добраться до монастыря? Теоретически мог. А вот добрался ли? Следует отработать версию. Можно ли предположить связь Элигия с разбойниками? На первый взгляд нет, однако исключить нельзя. Ну, к примеру, такой вариант: сейчас, с наступлением осени, в Париж начнут свозить налоги из всех франкских земель. Кому как не казначею знать, когда и где, с какой охраной их повезут. Конечно, охрана будет достойной, однако на этот счет у заговорщиков, если они действительно существуют, вполне может быть отработан план отвлечения или уничтожения конвоиров. Куш немалый!»