Кроманьонец
Шрифт:
Озеро возникло миллионы лет назад, когда вода заполнила котловину тектонического происхождения. Базальтовые столбы на берегах и холмы, поросшие лесом, имели вулканическое происхождение. Я размышлял, что осесть тут, и поискать минералы было бы неплохо. Увы, очень скоро пришлось снова поменять планы.
Вернувшись к лодке, мы увидели в метрах пятидесяти от берега, проплывающую долбленку. В ней двух человек. Спустя пару часов еще одну, большую и в ней - пятерых. Такое движение на воде не способствовало упрочнению желания остаться тут. Еще помнился рассказ Саша о плохих людях...
Решив, что поплывем дальше вечером, сходили в лес поохотиться. Подстрелили четырех тетеревов и
На закате мы сели в лодку и держа луки с натянутыми тетивами, поплыли искать реку, впадающую в озеро. Когда вокруг стало совсем темно, нам пришлось снова остановиться у берега и ночевать там. И весь следующий день мы плыли и даже успели порадоваться, решив, что вошли в реку, но спустя полчаса снова увидели перед собой большую воду. И снова ночевали на берегу.
Поутру, только погрузившись в долбленку, увидели лосей, вышедших на водопой. Утаре предложила поохотиться. Я, радуясь, что, скорее всего тут чужаков не встретим, пообещал ей, что сделаем это чуть позже. Тревожился по другому поводу: мы все время плыли на юг, как бы удаляясь от гор. Развернув лодку, направился к противоположному берегу. Как оказалось, не напрасно. Мы снова порадовались, что, наконец, нашли реку и так же пережили разочарование, увидев озерные просторы. Я успокоил Утаре, объяснив ей, что худшее для нас возвращаться, держась западного берега. Убедил смотреть по сторонам и радоваться возможности видеть новые земли, новый мир.
Став на ночевку с полдня, мы славно поохотились, добыв парочку косуль. Особенно радовалась Утаре: она лично подстрелила рогатого самца. Потом я жарил и коптил мясо, Утаре вычищала на шкурах мездру до глубокой ночи.
На следующий день, поплыв на северо-запад, мы, наконец, без всяких сомнений попали в русло реки. Она текла по заболоченной равнине точно на север, ночью я нашел в небе Полярную звезду.
Берега речушки заросли осокой и тростником. Я все ждал, что вот-вот встретится поворот на запад, но это случилось только через два дня. Спустя еще два, вдали мы увидели вершины гор, но плыть стало трудно: порой вода между зарослями прибрежной растительности текла ручьем шириной не больше метра. Заприметив на берегу высокую дюну, а в метрах двухстах от нее лесную опушку, я принял решение обосноваться тут. А к горам сходить когда-нибудь...
Кто обрадовался по настоящему, так это Утаре. Ближе к лесу она тут же, едва мы разгрузили лодку, стала подрезать дерн. Мне пришлось отправиться в рощу искать лещину и заготавливать жерди для перекрытий. Потом резать тростник и осоку, таскать вместе с любимой к дюне кирпичики дерна. Глаза боятся, руки делают! Мы построили дом за три дня. Еще неделя ушла на всякие мелочи: внимательно изучив устройство весла, сделал по его подобию лопату, песок копался легко; выровнял в доме пол, подготовил ямы для ледника и для всякого мусора. Охотились, искали по округе и приносили на дюну камни. Вскоре внутри дома очаг выложили. Нарезали ивовых прутьев и замочили их в отрытом озерце, небольшом, где-то метр на два. Приятно удивился, когда обнаружил там рыбу - десятка полтора карасиков. Немного усовершенствовал ловушку, сузив проход в озерцо.
Прошел месяц...
Проснулся я как-то, а бесконечных дел вроде и нет. Хотя, о чем я? С чего бы начать? Глину нужно найти и сделать посуду, нажечь угля, размолотить трофейную руду и попробовать хоть что-нибудь из нее выплавить. Утаре со шкурами все время возится и хочет веревок еще наплести...
Лучше иметь плохой
Пока с глиной возился, Утаре смотрела ласково, время от времени бросала свои дела, чтобы обнять. Но когда стал жечь уголь, моя милая разве, что пальцем у виска не крутила. Неделю провозился, занимаясь только этим.
Вначале вырыл яму сантиметров семьдесят в глубину, утрамбовал дно и стенки. Натаскал из леса толстых веток, часть наломал, что-то пришлось рубить. По мере того, как дрова в яме загорались, подкладывал новые, заполнив ее до верха, накрыл кирпичиками дерна и притоптал. Вырыл вторую яму и все повторил. Из трех ям удалось вынуть пять корзин угля. Высыпал у стены дома, накрыл на всякий случай кучу шкурой. Потом задумался, как руду дробить буду?
Вспомнил, что неподалеку от дюны видел серые верхушки камней - скальной породы. Там и устроился. Клал кусочки минералов на эти камни и лупил по ним, другим, поменьше. Что-то удалось раскрошить, а те, что прочными оказались, больше не пытался раздробить. Обрадовался, когда заметил блеск меди и свинца в крошках.
Вспоминается, как сидел на закате у костра и придумывал способы плавки руды. Именно придумывал. Не может человек знать все! Знал байку о том, как древний человек, работая с камнем, бил по нему, а он никак не хотел раскалываться, плющился в лепешку. Мол, так древний человек познакомился с металлами.
Наверное, речь шла о самородках золота или меди. А то, что в обычном костре они смогли расплавиться, мне вообще мало верилось. Разве, что свинец. Виделась мне плавка просто: вырыть ямку, положить слой угля, потом раздробленной руды, сверху еще присыпать углем и поджечь. По логике, в итоге должен был получить какой-нибудь слиток. Что с ним потом делать? Ковать? Лупить по нему каменным молотом? Нет, кузнец из меня пока никакой! Вот интересно, как древние кузнецы щипцы, например, в первый раз делали? Выплавили? Так, ничего тогда не придумав, решил попробовать получить хоть какой-нибудь слиток и изучить его потом.
Пока рыл яму, обдумывал, как можно расплавленный метал, хоть свинец, залить в форму. Надумал, что без тигелька не обойтись. Попытка не пытка! Выбрал горшочек с более-менее однородными по толщине стенками, насыпал в него руду. Потом, понял, что реально туплю, вернулся к первоначальному варианту. Вот получу какой-нибудь слиток и плавку в тигельке опробую!
Горшочек, правда, мне все равно пригодился. Отмерил с его помощью две меры дробленой породы на закладку в яму. Поджег. Ходил, кружил вокруг, пока угли горели и тлели. Еле дождался. Пока содержимое ямы остывало, ничем другим заняться себя заставить так и не смог. Достал оттуда серую лепешку, всю в ямках-кратерах, как лунная поверхность. Оббил на камне всякую труху и местами слиточек заблестел желтеньким! Не чистая медь получилась, а какой-то сплав, что в любом случае лучше!