Кристмас
Шрифт:
– Это игра, малыши. Знаете, как в кошки-мышки? Похоже, то, что ведьма в теле маленькой девочки живет, на ее характер также влияет. Если бы она захотела вас убить, то обязательно убила бы. Но еще есть время. Сегодня двадцать восьмое, – инвалид посмотрел на настенные часы и поправился: – Точнее, двадцать девятое. Больше никто ничего не хочет добавить? – Хозяин дома обвел взглядом присутствующих. – А жаль! Я надеялся, что у нас будет вечер откровений. Поверьте, все встанет на свои места, если вы расскажете, какой грех на вас лежит. Шестеро, как я уже сказал, должны быть душегубами. С троими вашими товарищами все ясно: ведьма их уже уморила. Давайте разберемся
Все трое сидели как пришибленные. Громко тикали настенные часы, действуя на нервы. Севастьянов закурил и с плохо скрытым презрением посмотрел на инвалида, растирая ногу:
– А вы кто? Прокурор или господь бог, чтобы нас допрашивать? И какое это имеет значение в данной ситуации? Вы тоже не ангел, если сообщили нам, что кого-то здесь пришили.
– Эта информация имеет принципиальное значение, молодой человек, – отчеканил инвалид, поглаживая приклад ружья. – Того, кто из вас не убивал, ведьма сейчас трогать не будет, а оставит «на потом», так сказать. Он ей будет нужен для обряда, как и я.
– Вы? – с усмешкой спросил Бакунин.
– Про меня вообще разговор особый, – невозмутимо продолжал Борис. – Чтобы вы знали, ведьма даже зайти сюда сейчас не сможет, если и захочет.
– Почему? – задала вопрос Женя, и инвалид задрал грязный свитер. На тощей, покрытой незаживающими язвами груди болтался массивный крест. Инвалид нежно погладил его.
– Старинный амулет, – пояснил он, – отпугивает всю нечисть.
– Вы еще скажите, что у вас пули серебряные, – фыркнул Севастьянов, но Борис кивнул как ни в чем не бывало.
– Попали в десятку. Ружье у меня заряжено как раз серебряными пулями – бабушкины чайные ложечки пришлось переплавить. Убивает живых мертвецов, как и осиновый кол. Надо только точно в сердце попасть. В колдунью стрелять не могу, после серебряной пули дырка в теле дочки не зарастет, как после обычной картечи, – Борис кивнул на ружье, брошенное Бакуниным на диван, – а я еще не теряю надежды ее когда-нибудь вернуть.
Сергей убрал пустую бутылку со стола и поставил ее на пол:
– И все же позвольте кое-что прояснить… Первое: серебряные пули – это детство какое-то! Вампиры, оборотни… Мерещится что-то здесь, это правда. Хотя, может, нам в еду или в воду тут что-то подсыпают? Даже дети в наше время и те в Деда Мороза уже не верят, не то что в ведьму. Второе: если у вас крест волшебный, да еще пули из серебра, как ведьма вас к обряду может припрячь? Третье: какой смысл вам с нами возиться? Что-то с трудом верится в такую благотворительность. Вы нам никто, и мы вам тоже. И четвертое: кто там у вас все время стонет?
– Отвечаю воинствующему невежеству, – инвалид наклонился вперед, нечаянно уронив фужер. – Впрочем, вам простительно – сам таким был. Если вы полагаете, что черти – сказка, это еще не значит, что их нет на самом деле. Когда я в первый раз услышал, что люди диссертации защищали по чертям, думал, что так, изучают легенды и прочее… Оказалось, нет.
– И что же вы узнали? – равнодушно спросил Бакунин.
– Так, в Ростовской области действительно есть место, где пастухи борются с чертями уже давно, поскольку нечистые загоняют лошадей до смерти. И черти имеют классический вид: рога, копыта и хвост. И это не единичный случай. В Вологодской области местные власти даже устанавливают знаки при въезде в лес: «Осторожно, Леший!», – продолжал прокаженный. – Просто об этом запрещают подавать информацию в СМИ, чтобы не будоражить народ. Про НЛО и космических пришельцев недавно вот разрешили писать. Насчет серебряных пуль…
– Слова, только слова, – нараспев проговорил Бакунин и зевнул. На изуродованном лице Бориса появилась безжизненная улыбка.
– Хочешь честно? Я могу общаться с колдуньей мысленно. Так вот, она мне предложила в обмен за участие в обряде вернуть дочку и жену, хотя я в этом сомневаюсь. Если ведьма убьет вас, то она приобретет дополнительную силу и с ней справиться будет практически невозможно. Отвечая еще на один ваш вопрос, скажу: стонет моя жена. Врачи бы констатировали, что она впала в летаргический сон, хотя в этом состоянии обычно никто не издает никаких звуков. Просто душа дочки, выгнанная ведьмой, подселилась в тело матери. Такое возможно с близкими людьми. Душа тоскует по своему телу и стонет. Мои родные сейчас находятся ближе к смерти, чем к жизни.
Борис посмотрел на Евгению и спросил неожиданно:
– Вот вы, барышня, убили кого-нибудь в своей жизни? Только честно!
Бокал выскользнул из рук Алексеевой и разбился. Она побелела, затем покраснела.
– Ты что к девчонке привязался?! – не выдержал Александр, переходя на «ты». – Посмотри на нее внимательно, кого она могла убить? Таракана?
– Не надо так эмоционально реагировать на необходимый в данном случае вопрос, – ответил самодовольно Борис, казалось, его даже забавляло раздражение ребят. – Мы не буддисты, у которых и убийство таракана – грех. Естественно, речь идет только о человеке.
Женя разрыдалась и закрыла лицо руками. Севастьянов, не глядя на хозяина дома, сказал в пустоту:
– Я убил, если тебе от этого легче. Можешь даже в ментовку сообщить, только отвяжись от нее!
– Молодой человек, – укоризненно покачал головой инвалид, – у нас здесь, в Чертовке, своя милиция. Ей сообщать не надо, она и так все видит.
Бакунин с удивлением посмотрел на Александра, откупорил еще бутылку, разлил по рюмкам и махнул рукой:
– Может, и к лучшему все. Я думал, что среди нас я один такой.
– Какой «такой»? – не сообразил сразу Севастьянов.
– Было дело, – не стал вдаваться в подробности Сергей, и всем все стало понятно. – На мне же тоже кровь, – добавил Бакунин и залпом выпил коньяк. – А ведьме-то мы зачем? Все равно ведь прямая дорога на небеса. В ад, точнее.
Борис снова захихикал. Из-под засаленного бинта на стол упала капля гноя, и он растер ее ладонью. Женя закрыла рот руками и отвернулась, моля про себя, чтобы ее не вырвало. Прокаженный между тем, ничуть не смущаясь, проникновенно говорил:
– Как душегуб душегубу: если бы вы умерли где-то в Питере или, скажем, в Саратове, тогда возникли бы варианты. Пришлось бы обязательно предстать перед Божьим судом. И вашу судьбу решал бы Всевышний. Вдруг вы искренно раскаетесь? Любой священник вам скажет, что нет того греха, который не простил бы Бог. Тогда и в ад не попадете. А здесь, в Чертовке, собирает чертовка, извините за каламбур, сорок две души и, так сказать…
– Чартерным рейсом, напрямую, – подсказал ехидно Александр.
– Вот именно, – холодно улыбнулся инвалид. – Выражаясь научным языком, ведьма занимается нелегальной миграцией душ, в обход установленных небесных правил.