Крипты Терры: Прогнивший Трон

Райт Крис

Дознаватель моментально упала на одно колено и вскинула пистолет в направлении указанных координат. В шести метрах над головой вдоль левой стены подземного зала проходила высокая галерея. Краем глаза она успела заметить что-то похожее на панцирную броню, хорошо сидящую, с маскировочным покрытием, практически идеально сливавшимся с влажной рокритовой стеной.

— Стоять! — приказала Спиноза, но неизвестный уже пришел в движение.

Он бежал уверенно и куда быстрее паникующих оборванцев внизу. Спиноза выстрелила, сбив секцию галереи в метре перед беглецом. Не задержавшись ни на миг, тот перепрыгнул

через обвалившиеся переборки и приземлился на дальней стороне.

— Займись тем, первым, — велела Спиноза Зете-8, пускаясь в погоню за новой добычей.

Она побежала через зал, проталкиваясь через охваченную ужасом толпу. В конце галереи виднелся круглый проход, в котором и исчезла загадочная фигура. Спиноза добралась до единственной лестницы, ведущей наверх, и начала быстро карабкаться по изъеденным ржавчиной ступенькам. Выскочив через открытый люк, дознаватель оказалась на просторном крытом проспекте. Несмотря на то что улица проходила глубоко под землей, она оказалась достаточно широкой, чтобы в нее набились сотни людей — паломники, нищие, жрецы, зеваки. В центре двигалась какая-то безумная процессия, над которой, будто пьяные, мотались довольно грубо изготовленные фигуры Ангела Сангвиния. Молельные дроны Экклезиархии гудели над головами, изрыгая благовонный дым и громко проигрывая искаженные помехами записи официальных проповедей.

Спиноза развернулась на месте, пытаясь понять, куда побежала ее цель. Дознавателя тут же окружила толпа паломников со стеклянными глазами и кровавыми потеками на лицах, они бились в религиозном экстазе и не воспринимали ничего вокруг себя. Спиноза отпихнула их в сторону, отчаянно пытаясь найти хоть какой-нибудь след, и заметила, как фигура в панцирной броне, теперь благодаря свойствам покрытия окрасившейся в красный и золотой цвета, пробирается сквозь толпу. Она двинулась следом, работая локтями. Масса человеческих тел становилась все более плотной. В нос ударил затхлый запах пота, приправленный болезненно едким дымом от автоматических кадильниц Министорума. Потеряв терпение, Спиноза потянулась за крозиусом. Очередной паломник — женщина, чьи седые волосы торчали во все стороны, будто пучки соломы, — попыталась обнять ее, вопя что-то о жертве возлюбленного всеми примарха. Спиноза впечатала торец рукояти крозиуса в ее отупевшее морщинистое лицо и, не активируя расщепляющего поля, двинулась дальше, едва заметив, как несчастная рухнула наземь хнычущей грудой плоти.

Но это не помогло. На месте упавшей тут же выросли несколько новых паломников, толкающихся, наваливающихся на нее, как порывы штормового ветра. Спиноза остановилась, побежденная силой толпы.

Она с сожалением активировала вокс-передатчик:

— Сержант, где вы?

Голос Хегайна сию же секунду зашипел в наушнике:

— Приближаюсь, миледи. Неплохо получается. Тоннели узкие, хотя и не все. Но дорогу найти можно. Держитесь, я близко.

Спиноза протолкалась обратно — туда, где поток тел был не таким плотным. Где-то впереди, теперь уже слишком далеко, закованный в броню неизвестный, без сомнения, двигался куда-то в безопасное место. Все указывало на специалиста с хорошей подготовкой — агента Адептус Терра, арбитра или, может, кого-то более опасного. Что он тут делал? Следил за ними? Или ловил того же человека?

— Зета-восемь, на связь. — Люче активировала вокс-канал со вторым штурмовиком.

— Пленник

умер, — пришел ответ, — сердечный приступ от капсулы, которую он проглотил сразу после падения.

Спиноза оборвала связь и сползла на пол, прислонившись спиной к колонне. Она вернула крозиус на пояс и подождала, пока сердцебиение успокоится.

Толпы народа не обращали на нее никакого внимания. Без сомнения, большая часть людей была под наркотиками, полученными либо от жрецов, не скупившихся на усилители набожности, либо от местных, которые любили приправлять ими нехитрую пищу. Все, что интересовало паломников сейчас, — это возможность добраться до Дворца к нужному времени, а все, что они видели, — плавающие перед глазами размытые образы возлюбленного примарха. Людей здесь, вероятно, было около тысячи. Они набились на подземную улицу, как гроксы в стойло. По статистике, существовала вероятность, что ни один из них никогда не выйдет из этого подземелья. Паломники всегда становились легкой добычей для хищников подулья. Страшные болезни с легкостью цеплялись к организмам, выросшим на других планетах. А может, они просто не смогут вовремя найти дорогу наружу.

Спиноза старалась заставить себя не испытывать к ним презрения. Их вера была прямолинейна и ничем не замутнена. Большинство более или менее представляло свои шансы на успех. Но, несмотря на это, они все равно пришли, не бросили попытки. Как говорилось в старинном изречении: «Лучше умереть в чистоте, чем жить в скверне».

Спертый воздух пришел в движение. Рев реактивных двигателей сравнялся по силе с гомоном толпы. Вскоре плащи и накидки паломников начали колыхаться и хлопать под ударами ветра. «Тень» появилась с северной стороны громадного зала и спустилась пониже, чтобы не столкнуться с висящими в воздухе светильниками. Спиноза наблюдала за маневрами «Тени», удивляясь тому, что даже зависший над головами транспорт Инквизиции практически не привлек внимания распевающих гимны фанатиков.

— Вижу вас, миледи, — раздался в наушнике голос Хегайна. Завывая двигателями, «Тень» шарила по земле лучами прожекторов. — Я приземлюсь тут, вот прямо тут, если хотите. Двери уже готовы открыться, поэтому, извиняюсь, но следите, чтобы трап вас по голове не ударил. Вообще, я благодарен Ему, что по воле Его у вас все хорошо. Всё, я иду, готовьтесь, готовьтесь.

Спиноза не смогла сдержать улыбку — она будто сама расползлась по лицу, когда сержант начал свою болтовню.

— Вы как раз вовремя, — сказала Люче. Но дознаватель понимала, что провалила задание, и это больно огорчало. Кроул будет недоволен. — Зовите остальных. Заберем хотя бы труп. Потом летим домой.

Тело, конфискованное из цитадели Гулага, лежало на операционном столе — окоченевшее, вскрытое, — а Кроул его внимательно разглядывал. Горгий беспокойно повисел надо лбом трупа, вглядываясь в какие-то неведомые детали своим единственным красным глазом, после чего наконец сдался и, рассеянно щелкая, улетел прочь.

Другой человек сосредоточенно работал скальпелями и держателями. Он был худощав, и его худоба была заметна даже сквозь одежду из толстого бархата. Очки-половинки сползли на самый кончик длинного носа. Картину дополняли слегка покрасневшие глаза и длинные пальцы с вживленными хирургическими инструментами. Погруженный в работу, человек удовлетворенно вздыхал.

Только закончив тщательное исследование, он поднял голову. Удивительно, как она держалась на такой тонкой, морщинистой шее.