Крипты Терры: Прогнивший Трон
Шрифт:
— Хегайн мне уже доложил, — сказал Кроул, усаживаясь в удивительно роскошное кресло, — но я с радостью выслушаю, если ты сможешь что-то добавить.
— Лишь свои извинения. Я наложу на себя епитимью.
— Твоя воля. Я не требую подобных вещей. — Он повертел бокал в руке, наблюдая за преломляющимися лучами заходящего солнца. — Ты потеряла подозреваемого, что-то помешало успеху миссии. Бывает. Хегайн сообщил, что ты достойно себя показала, и я доверяю его мнению. Но объясни, за кем ты там бегала?
— У меня не хватило времени на анализ данных.
—
Дознаватель прошла к пустому креслу напротив того, в котором сидел Кроул. Ее мучила жажда. Она так и не успела толком поесть после возвращения из подземелья. Недавний отказ от выпивки сейчас казался не самым лучшим выбором.
— Кто-то быстрый, — сказала она, — с профессиональной подготовкой и в хорошей форме. Как часто здесь можно встретить людей в хамелеоброне?
— Редко.
— Тогда еще и хорошо экипированный. Мой боец решил, что он целился в меня из какого-то оружия, но я ничего такого не видела, и подозреваемый старался избежать боя.
— Почему он решил вмешаться в твои дела?
— Полагаю, это был один из членов группы, которую мы выслеживаем. Пока мы сталкивались только с рядовыми членами, но они не сумели бы создать такую организацию без более квалифицированных бойцов.
— Пожалуй. А может, он наблюдал за ними так же, как и ты. Или за тобой. Или у него была какая-то другая цель. Кошмарная планета, да? — Инквизитор вновь отпил из бокала. — Но вот что важно: что ты теперь будешь делать со всем этим?
— Я узнала от иночеловека о еще одном месте сбора культистов. Проведу еще один рейд, на этот раз в полную силу. Мы перекроем ходы и заберем всех, кого сможем. Не будем скрываться. Если загадочный персонаж появится снова, а я этого жду, то мы будем готовы, и я вступлю с ним в бой.
Кроул поразмыслил над услышанным, разглядывая содержимое своего бокала.
— Хорошо, — наконец сказал он, — хотя мы и не приблизились к пониманию их целей. Пока они выглядят точно так же, как сотни других культов, которые я извел, — встречаются в тенях, перешептываются, болтают о новом порядке и всеобщей свободе. Говорят, у них есть оружие, и это интересно. Но для чего? С этими людьми я ничего не понимаю.
Спиноза почувствовала нарастающее раздражение.
— Они устраивают собрания без разрешения, — ответила она настолько спокойно, настолько могла. — Они присягнули этому Ложному Ангелу, кем бы он ни был. Этого достаточно, чтобы считать их преступниками.
Кроул, казалось, повеселел.
— Верно, — кивнул он, — и они полностью заслужили смерть. Но я не считаю, что они одновременно безумны и глупы, Спиноза. Мы захватили двоих из них и убили еще человек двадцать, но предводитель все еще уходит от нас. Возможно, они специально отдали нам мелких сошек, потому что могут себе позволить подобные жертвы. Подумай над тем, что им нужно, и поскорее, ведь они не будут просто сидеть и ждать, когда мы их найдем. Они станут строить планы и молиться богам, что пленили их души, какими бы они ни были. И мы будем являться частью их плана, поэтому нужно действовать не так, как они от нас ждут. Пока что у нас
Спиноза изо всех сил вцепилась руками в подлокотники.
— Я работала с тем, что вы предоставили мне, милорд. Возможно, у вас есть какие-то указания, если считаете, что я недостаточно быстро продвигаюсь.
— Нет, твой план хорош. Я доверяю тебе.
Она кивнула, борясь с кипящим в груди раздражением:
— Хорошо, милорд.
— Прошу, зови меня Кроул. Но я вижу, ты чем-то недовольна.
— Вовсе нет.
— И не умеешь врать, что для нашей профессии является недостатком. Расскажи, что тебя не устраивает.
Ей очень хотелось ответить: «Вы, милорд, со своим неверием и отсутствием рвения».
— Я просто хочу, чтобы эта группировка была уничтожена.
Кроул вздохнул и потянулся за графином.
— Ты думаешь, я слишком осторожен. Я не виню тебя. Ты ведь здесь недавно, и я помню, каким был Тур. — Инквизитор сделал большой глоток. — Я смотрю на тебя и вижу себя лет сто назад. В те времена, окажись я на твоем месте, тоже бы злился. Тогда я бы хотел возжечь пламя и раздуть его. Сжечь целый мир только для того, чтобы схватить пару человек, которых нужно уничтожить. Это делает тебе честь, Спиноза, и мое уважение к тебе только растет. Но ты неправа, думая, что мною движет жалость. Я просто прожил здесь достаточно долго и понимаю, как тут все работает.
Кроул подался вперед, сложив руки на коленях.
— Страх — это обычное орудие, — продолжил он, — и оно может затупиться. Когда в следующий раз пойдешь в шпили, обрати внимание на людей. Они в страхе. Все время охвачены ужасом. Каждую секунду своего бытия они боятся. Боятся чужаков и своих соседей. В любую секунду их могут утащить в камеры для дознания арбитров, священников или, Трон упаси, кого-то из наших. Они привыкли к такому. Как и мы. Мы забыли, как выглядит страх виновного человека, ибо сделали невозможным остаться невинным.
— Но так и должно быть, — выпалила Спиноза, — они должны бояться. Бояться и нас в том числе, если это необходимо, ибо если они прекратят бояться своих защитников, то все, что их ждет, — это…
— Я знаю.
— Правда? — Спиноза опомнилась слишком поздно, и теперь ей оставалось только вызывающе смотреть на инквизитора.
Кроул рассмеялся низким скрипучим смехом и откинулся на спинку кресла.
— Вот это уже лучше, Спиноза. Говори, что у тебя на уме.
— Просто эти ваши… ваши слова, — запинаясь, произнесла она. — Я знаю, что вы не это имеете в виду, но…
— Я всегда имею в виду то, что говорю.
— …будь вы не из нашего ордена, я бы… — Дознаватель опустила глаза. — Это допрос?
— Нет. Я не пытаюсь тебя подловить. Напротив. — Кроул поставил пустой бокал на подлокотник. На вытянутом лице инквизитора играли последние лучи практически скрывшегося за горизонтом солнца. — На какое время ты запланировала налет?