Крипты Терры: Прогнивший Трон

Райт Крис

— Итак, — произнес Кроул, сохранявший спокойное молчание на протяжении всего процесса. — Каков вердикт?

Хирургеон-философ Корвейна почесал подбородок.

— Убит одиночным выстрелом в корпус, со спины, — произнес он голосом, напоминающим треск разрываемой плоти. — Ранение соответствует тому, что могло бы оставить улучшенное по стандартам Инквизиции лазерное оружие типа «хеллган». Видите вот эти отметины? У стандартного лазгана луч менее сфокусированный, более широкий. Я могу понять, почему Гулаг решил, что это один из ваших. — Врач поднял глаза. — Уверены, что это не

так?

— Сколько мы уже знакомы, Эруний? Это не мой труп.

— Тогда у нас проблема. Гулаг ошибся, и ему придется за это ответить.

— Возможно. Хотя он уже передал мне все свои записи. — Кроул взял грубое брезентовое покрывало и набросил поверх развороченной груди мертвеца, оставив открытым только лицо. — Он уверен, что тело пришло вместе с остальным нашим грузом. Я на него еще надавлю, но, если честно, уверен, что так и есть. Он работал с нами много лет, и это первая аномалия.

— Тогда, может, это была ошибка? — Эруний забавно наклонил свою, похожую на птичью, голову. — Добросовестное заблуждение.

Кроул мрачно всмотрелся в лицо мертвеца.

— Здесь, на Терре, столько же добросовестных ошибок, сколько честных людей. Этот не жил в Маллиаксе. Слишком здоровый. Он ел, если не хорошо, то, по крайней мере, регулярно. У него серый, а не белый цвет лица. Я бы сказал, он со средних уровней шпилей. Возможно, писец низшего ранга.

— Согласен. Насколько большую площадь обслуживает Гулаг?

— Шесть зон.

— Это очень много жилых блоков.

Кроул склонился над столом, поворачивая голову трупа из стороны в сторону и внимательно присматриваясь к щекам.

— Можно как-то установить его личность?

— Вариантов не особо много. — Эруний поправил очки, и металлическая оправа тускло блеснула в неярком свете. — Прошу обратить внимание на вмятины вокруг глазниц. Он использовал пикт-воронку, чтобы концентрироваться на тексте. Мускулы слегка атрофировались, то есть физическим трудом он не занимался. У него имеются признаки цинги, помойной лихорадки и кожной гнили, но у кого их сейчас нет? На ладонях следы от частого использования кластерных аппаратов комм-связи.

— Никаких идентификаторов или подкожных чипов?

— Ничего. Что само по себе странно. Если вы правы и его подбросили в кучу трупов, чтобы скрыть происхождение, то это сделал кто-то, способный избавиться от наиболее очевидных следов.

Кроул кивнул.

— И это опасно. Возможно, Гулага все же придется допросить.

Эруний хихикнул. Звук вышел мягким, почти женственным, а обвисшая на горле хирурга кожа заколыхалась.

— Тогда он освежует своих работников, чтобы узнать правду. — Врач прошаркал к дальнему концу стола. — Но так ли велика опасность, чтобы мы копали глубже, чем сейчас? Предположение: кто-то убил маловажного человека и хочет, чтобы об этом не узнали. Убийца организует доставку трупа вместе со стандартной отправкой партии груза в морг, причем партии, отмеченной вашей печатью и предназначенной для кремации. Дальнейшее предположение: единственные люди, способные

на организацию подобного — члены вашего же ордо, причем в ранге инквизитора. Больше ни у кого не может быть доступа к необходимым реквизитам, и, конечно, никто не будет так глуп, чтобы их подделать. Финальное предположение: эти ваши трупы скоро уничтожат, и, если бы вы не нанесли визит Гулагу, чтобы лично осмотреть свою партию мертвечины, что я всегда находил странной и недостойной вашего времени практикой, то никто бы об этом не узнал и не озаботился. Ибо ни один человек, даже облеченный властью, не стал бы раскапывать подробности дел, к которым причастна Инквизиция. Вывод: это продукт каких-то частных споров между вашими коллегами, у которых есть доступ к услугам Гулага. В дальнейшем расследовании нет никакого смысла.

— Я согласен с предположениями, — сказал Кроул, поворачивая голову трупа набок, — но не согласен с выводом.

— Я не ждал ничего иного.

— Игры моих коллег меня не интересуют, — продолжил инквизитор, по-прежнему ища что-то на мертвом лице. — Но это — моя вотчина. Мое царство. И я не люблю, когда в мои дела вмешиваются.

Горгий снова подлетел поближе, его хвост-хребет ударился о кромку стола.

— Подкожный ауспик контра фация, — прочирикал он, — итерум, давай-давай.

Хирургеон окинул череп холодным взглядом:

— Ты что, думаешь я не проводил сканирование?

— Ступидус! — Глаз Горгия ярко вспыхнул. — Еще раз, делай.

Эруний вспыхнул и уже был готов огреть череп своим электрическим посохом, но Кроул предупреждающе поднял руку:

— Какое оборудование ты использовал?

— Микроавгур стандартного спектра.

Кроул жестом приказал Горгию вернуться на место, и череп снова занял позицию над головой трупа.

— Если твои предположения верны, — сказал инквизитор Эрунию, — то это тело подготовили к простым осмотрам. Возможно, однако, они спешили. Будь любезен, хирургеон, сделай так, как просит череп.

Эруний сокрушенно покачал головой и отправился к стеллажу, на котором были сложены различные устройства загадочного предназначения: какие-то бронзовые машины с катушками, утыканные комплексами линз из зеленого стекла, от каждого из которых змеились сегментированные силовые кабели. Хирургеон вытащил ручной авгур из специальных держателей и активировал мощные силовые батареи устройства. По поверхности кристаллинового экрана пробежала рябь.

— Эта операция уничтожит все, что осталось от тела, — напряженно предупредил он.

— Я понял, Эруний. Прошу, продолжай.

Врач установил устройство на лицо трупа и активировал энергетическое поле. Застывшие черты осветились зеленым светом, внезапно став очень четкими. Тонкие струйки дыма поднялись от серой кожи. Вскоре вся комната наполнилась запахом паленой плоти. Эруний водил авгуром взад и вперед, периодически подправляя какие-то настройки. Там, где кабели устройства исчезали в переплетенной, как клубок змей, груде проводов, щелкали и жужжали кристаллические транзисторы, а между витками силовой обмотки периодически проскакивали разряды энергии.