Криптонит Дубова

Воля Алёна

Судьба любит забавы. Почему, спрашивается, не Дубов так на меня запал, а волосатый батут, вызывающий лишь омерзение? М-да. Ангел-хранитель, видимо не сильно рьяно выполнял свою работу. А то и вовсе прогуливал, предоставляя массу возможностей для закалки выдержки.

— Будешь еще что-то? — вопрос Кирилла Геннадиевича заставил вернуться в реальность.

— Нет, спасибо.

К окончанию шоу он перестал вести себя как высокомерный болван, а потому и я невольно расслабилась. Зря.

По возвращению к нему в дом,

услышала снисходительный вердикт:

— Как для актрисы из андеграунда, справилась в принципе неплохо. Только завтра всю свою антипатию ко мне ты засунешь в… — Сжал презрительно губы. — Одним словом настолько глубоко, чтобы я забыл, почему вообще делаю это.

— Вы бы очень помогли в этом процессе, если бы хоть немного пошли навстречу и прекратили смотреть на меня как на кусок грязи. Мое отношение к вам лишь ответная реакция. — Ответила, копируя его мимику и тон. — Дивный план не я предложила. И если мое присутствие рядом настолько неприятно — зачем? Вы мазохист?

Помните фразу из фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика»: «Скоро на тебя наденут деревянный макинтош, и в твоем доме будет играть музыка. Только ты ее не услышишь»? Когда я увидела реакцию на свою тираду — музыка отчетливо зазвучала в голове. Да-да, та самая. Ее все знают.

Но продлилось это не долго, как ни странно. Дубов стянул с себя пиджак и повесил на руку, сощурившись и делая шаг ко мне, нарушая личное пространство.

— Хочешь, чтобы я подыграл? — спросил вкрадчиво, и, улыбаясь так, что у меня дыхание перехватило от страха. — Хорошо. Ты главное не пожалей потом.

В чем состояла его угроза, я очень хорошо осознала на следующий день, когда мы отправились на открытие выставки знаменитого Прохорова. Удав, скотина такая, начал распускать руки! И главное делал это завуалированно, как бы между делом. Его пятерню у себя на талии ощутила, едва вошли в галерею. Я лишь поежилась, понимая, что со стороны наша пара выглядит очень правильно, учитывая какое мнение необходимо было произвести на окружающих.

Дальше — больше. Первый раз, почувствовав тепло ладони ниже пояса — я промолчала. Второй — непринужденно поправила разгулявшуюся конечность. А на третий, прижавшись к нему, потянулась вверх и попросила с обворожительной улыбкой:

— Прекратите, пожалуйста.

— Что именно? — поинтересовался, отвратительным тоном, чуть сильнее сжав.

— Уберите руку или я сейчас вам палец сломаю.

Как бы найти правильные слова, чтобы описать вам его реакцию… Удивление? Нет, как-то слишком просто. Ошеломление? Тоже нет. Вычурно. Есть одно очень некультурное слово. Но оно слишком нелитературное. Когнитивный диссонанс — во! Крайняя степень изумления. И тут же дикий огонек в глазах.

Он вдруг резко вжал меня в свой бок, чуть не сломав ребра.

— Девочка, ты хоть понимаешь,

кому ты это говоришь? — прошептал прямо в ухо, после чего лизнул мочку, послав миллиард иголочек по всему телу.

Я не знаю, почему не умерла тогда от разрыва сердца. Никогда в жизни ни до ни после больше не испытывала такого ужаса. В горле что-то заклинило болезненной пробкой. По спине электрическими разрядами начал бить мандраж. Состояние — в триста раз хуже, чем когда узнала об обыске квартиры и найденных в ней наркотиках.

— Понимаю. Наглому, хитрожелтому нахалу, который ведет себя отвратительным образом. У меня вот есть знакомый — Дубов Кирилл Геннадиевич, интеллигентный и воспитанный человек. Рекомендую вам брать с него пример. — Выдав столько смелости вслух, выдохлась. Сил не осталось вообще. И если бы Удав не прижимал к себе, наверняка рухнула бы прямо на пол.

Как ни странно, он вдруг усмехнулся, во взгляде появилось нечто напоминающее веселье пополам с заинтересованностью.

— Нравятся интеллигенты?

— Ведите себя уж лучше как вчера. — Прошипела, не выдержав, и с тем же продолжая улыбаться на публику.

— Поздно, куколка. Мне понравилось. Будешь терпеть. — Но руку при этом переместил на талию.

— Не называйте меня так.

— А как? — продолжил издеваться, явно наслаждаясь ситуацией.

— Спросите у Кирилла Геннадиевича. Он в курсе как меня зовут. — Посоветовала, умудрившись, наконец, сделать нормальный вдох.

— Обязательно… поинтересуюсь. — Опять прошептал на самое ухо, заставляя съежиться. Господи Иисусе. И страшно и возбуждающе. Ходьба по лезвию. Как же остро!

Дубов ослабил хватку и прошелся ладонью вверх по моей спине. Со стороны — легкий, незамысловатый жест. Так часто делают мужчины, как бы невзначай определяя свой статус в жизни данной женщины. А мне захотелось содрать шкуру полосой и выстирать ее, лишь бы избавиться от тех ощущений, которые появлялись во мне из-за его прикосновений.

Через некоторое время он оставил все же меня одну, зацепившись разговором с какими-то мужчинами. Даже не так. Я, почувствовала, что надо уйти. Не спрашивайте, сама не знаю. То ли тон разговора, то ли пару взглядов — понимание просто щелкнуло где-то.

— Кирилл, я прогуляюсь сама, хорошо? — и не дожидаясь ответа, отошла.

Теперь о выставке. Творчество товарища Прохорова мне по большому счету понравилось. О нем слышала не раз. По телевизору видела интервью и все такое — как любой обыватель. Но чтоб интересоваться вот так близко — не приходилось.

Прогуливаясь не спеша и рассматривая картины, замечала, как при этом рассматривают меня. Отметила так же, что кто-то даже пытался сфотографировать, неуклюже скрывая свои порывы.