Криптонит Дубова
Шрифт:
По окончанию, предложил пройти в кабинет. Ну, разве я была вправе отказаться? При том, что не понимала о чем можно говорить, пока вопрос о наркокартеле в моем лице не будет закрыт.
Глава 6
Он предложил мне вина, а услышав отказ, чуть удивленно приподнял брови.
— Вам не помешало бы выпить сейчас, поверьте. Это поможет расслабиться и нормально выспаться ночью. — Рассматривая бутылки
— Если можно, мне лучше пару глотков коньяка. — Ответила, разглядывая его со стороны, пользуясь моментом. Если он и удивился моей просьбе, то виду не подал. Налил в два бокала янтарной жидкости из графина и подошел, протягивая один из них мне. Уселся в другой конец дивана и вдруг задал такой вопрос, от которого у меня отвисла челюсть.
— Нелли, скажите, а почему, когда началась вся эта история с Бортом… кгхм… с Бортничем, вы не обратились за помощью к Вульфу? — и уставился прямо в глаза.
Замерев от неожиданности, попыталась совладать с эмоциями. Степень его осведомленности о моей персоне впечатляла. Рассказывая ему о том, как познакомилась с Вячеславом Богдановичем, ничьих имен не упоминала. Сказала лишь, что пошла в подружкой в ночной клуб где и столкнулась с ним.
— Наверное, потому, что в самом начале, ухаживания Вячеслава Богдановича не носили такой… агрессивный характер. — Как мне удалось произнести эту фразу и не ввернуть при этом пару-тройку нецензурных слов — диву даюсь.
— А потом?
— А потом я попала в немилость Марка Яновича. — Сделала аккуратный пробный глоток, не отрывая взгляда. Было очень интересно наблюдать за реакцией моего собеседника. Привычное равнодушие сменилось удивлением. Выдержав паузу, объяснила: — У него есть сестра — Илона. Примерно год назад она рассорилась со своим теперешним мужем. Так получилось, что я помогла ей сбежать и скрыться.
— И?
— Марк… очень специфический человек. Это сложно объяснить. — Разорвав все же зрительный контакт, чуть отвернулась. — Он никогда не простит мне своей беспомощности, понимаете? Месяц искал сестру и не мог найти. А Разумовский, думаю, первым бросит спичку, будь я объявлена ведьмой и привязанной к столбу для сожжения.
Услышав непонятный звук, снова посмотрела на Кирилла Геннадиевича. Но он, видимо уже успел совладать с собой. На его лице красовался лишь отблеск веселья.
— Занятно. — Констатировал, отпивая из бокала.
— К тому же, я не уверена, что Вульф способен повлиять кардинально на ситуацию. Но упасть ему в ноги — это, пожалуй, единственное, что мне остается. Другого выхода нет…
— Почему же. Есть. — Огорошил Кирилл, отставив коньяк в сторону и расстегивая пару верхних пуговиц на рубашке, чем заставил напрячься. — Нелли, после нашей с вами сделки у вас будет достаточная сумма, чтобы начать жизнь заново в другом месте. Если согласитесь —
Это был даже не шок, а нечто другое. Много ли найдется людей, ведущих обычный, не нарушающий законов образ жизни, которым предлагали бы подобное? Думаю — нет.
— Только вы же понимаете, что придется отказаться от всего и всех. — Добил, согнув одну ногу в колене и усаживаясь удобнее.
Молчание длилось неимоверно долго. Что сказать на такое предложение попросту не знала. Внутри начала нарастать паника. Если Дубов озвучил вслух сей противоестественный план — значит, мои дела откровенно плохи.
— Господи, кошмар какой. — Я отставила бокал и закрыла руками лицо, упираясь локтями в ноги.
И опять тишина. Давящая, вяжущая дыхание, убивающая надежду, заставляющая неметь все тело от безысходности и злости. Посидев так какое-то время, посмотрела на Кирилла Геннадиевича. Он пребывал все в той же вальяжной позе. В глазах привычное равнодушие.
— Мне надо подумать. — Сказала, поднимаясь. — Если вы не против, я пойду.
— Доброй ночи, Нелли.
— И вам… доброй ночи.
Сидя в комнате, во мне бурлило столько чувств, что казалось, лопну в любую секунду. Для начала, очень коробила сама идея отрешиться от себя. Из-за чего, спрашивается?! Из-за того, что кому-то очень припекло оказаться между моих ног?! И почему именно я стала для Бортнича такой навязчивой идеей?
Вспоминая тупой бычий взгляд — содрогалась. Ко всему прочему, уж извините за прямоту, но глядя на его комплекцию, даже представить боялась, что там у него за кувалда. Да он же меня на части разорвет, придурок ненормальный!
Страх прицельно убивал нервные клетки. Сердце больно покалывало. Мне очень хотелось избавиться от Халка, но бежать неизвестно куда, изменив собственное имя и ликвидировать всю жизнь — разве выход?
А еще в тот вечер неимоверно истощала бессильная досада.
Дубов, сам того не ведая, задел мое самолюбие. Тут кто угодно, думаю, поймет. Когда мужчина, который неудержимо привлекает, смотрит на тебя как на пустое место — это непроизвольно заставляет перекраивать свое отношение к нему. Вместо симпатии возникает безразличие, смешанное с неприязнью. Своеобразная защитная реакция.
Он больше не казался харизматичным, скорее наоборот — отталкивающим и неприятным. И даже благодарности не ощущала, так как понимала, что за помощью стоит лишь выгода. Сомнений в том, что прошел бы мимо, даже не обратив внимания, не будь замешан в этом деле его интерес — не возникало.
Утром Кирюшенька