Криптонит Дубова

Воля Алёна

— Все нормально. — Открыв дверь, вошла и присела на диванчик в коридоре.

— Я слышала… что Алевтина умерла.

— Да. — Ответила сухо. Свою первую свекровь мама не любила, получая в ответ такое же отношение. Аля презирала свою невестку. Считала ее недостойной женщиной. И дело было связано со мной. С теми условиями, в которых росла и воспитывалась.

— А почему ты мне не рассказала об этом? — недоуменный тон, заставил скривиться.

— Мам, какое тебе до нее дело? Ты в ее адрес при жизни доброго слова не сказала. Да. Умерла. Инфаркт. Интересует, где похоронили?

Собираешься с цветами поехать? — к тому моменту я уже поняла, к чему начались ее звонки ко мне. И предложение поучаствовать в покупке квартиры для сестры, в частности.

— Не бесись. Спросить нельзя, что ли?

— Мам, говори чего хочешь и будем прощаться. Я устала как собака, ног не чувствую. Только в дом вошла.

— Ты подумала по поводу Маши? Сможешь помочь?

— Нет, мама. Не смогу. Лишних денег у меня нет.

— Хочешь сказать, что она ничего тебе не оставила из своих сокровищ?

От такой наглости у меня в тот момент даже зубы заныли.

— Что мне оставила Аля — никого не касается. И помогать своей сестре, которая забыла о моем существовании — не собираюсь. Напомни, ма, а что вы мне на свадьбу подарили? Хочешь, подскажу? Ни-че-го. Ты даже на роспись не приехала.

— Я же болела тогда… — попыталась она запротестовать и заодно оправдаться.

— Болела. — Протянула в ответ саркастически. — Знаю я твое «болела». Павлу Игнатьевичу большой привет.

— Ты, между прочим, ему обязана. Он кормил, поил, одевал и обувал тебя столько лет.

— А я его просила об этом? Мам — это были твои обязанности. Твои, понимаешь? Раз родила меня на свет и не спихнула в детдом.

— Ну что за глупости? Ты опять начинаешь..! Обиды детские свои…

Поднявшись и стягивая куртку, увидела, что кто-то сидит в кресле на входе в комнату. Сердце перестало биться. Сделала несколько шагов вперед, все еще надеясь, что это Сергей-охранник.

— Добрый… вечер. Что вы тут… делаете?

— Сижу. Тебя жду. — Сообщил очевидное Дубов.

Прелестно. Просто прелестно! Я без прощаний и объяснений сбросила звонок.

— А как вы тут оказались?

— Будем считать, что ты дала мне ключи. — Ответил с небрежной усмешкой.

Класс. Не выдержав его взгляда, вернулась в коридор, где переобулась и сняла верхнюю одежду.

— Вы… вы по какому-то… вопросу? Или так, мимо проезжали? — остановилась в дверном проеме.

— Не переживай. Я ненадолго. Посижу с часик. Хотя по уму надо бы остаться.

— Зачем?

Вообще тупость — не мое достояние, но из-за напряжения, которое возникало рядом с этим человеком, начинала страдать скудоумием. Чего он

приперся

приехал, спрашивается?

— Нелли… — выдохнул устало. — Чем занимаются любовники, когда встречаются?

— А-а-а… ясно. — Чувствуя, как начинаю краснеть, отправилась на кухню. Там остановилась. Стоп. Какое «ясно»?! Кому мы нужны, чтобы настолько яро отрабатывать роли жертв Амура? Ну, неужели за нами кто-то будет следить? С другой стороны, появляясь здесь, его будут видеть соседи. Что неплохо.

Помыв руки и включив чайник, заглянула опять в

комнату.

— Вам может предложить чего-нибудь?

— А что ты можешь… предложить? — отвлекся от ноутбука.

Вообще Дубов устроился с комфортом. Подтянул к себе журнальный столик, разложился на нем. Красавец. Скромность наше все.

— Чай, кофе, коньяк, кисель. — Ответила бесстрастно, с удовольствием наблюдая, как он подвис. — Вы голодны? Я буду ужинать. Хотите?

— А что у тебя есть? — уставился вдруг с интересом.

— Паста с овощами устроит? — ответила удивленно. Я, если честно, транслировала из вежливости, совсем не ожидая, что он может согласиться.

Извините, сегодня без лобстеров!

— Вполне. — Ответил, явно развлекаясь. — И чай. Черный.

— Аха. — Кивнула и ушла. Кто спрашивается, за язык тянул? Гостеприимство, блин, неписаные плавила! Никогда бы не подумала, что воспитанность может… вредить.

Достала из морозилки пакет с замороженной смесью, забросила на сковороду тушиться. Поставила кастрюлю с водой на плиту. Пока возилась с приготовлением, никак не могла избавиться от чувства неловкости. Я ощущала его присутствие. Как раздражитель какой-то. Гостей принято развлекать, а что делать с ним — не знала.

Благо от муторных дум меня отвлекла Светка. Она позвонила, чтобы поделиться новостью о том, что зарегистрировалась в каком-то платном брачном агентстве.

— Не, ну а что? Ловить здесь нечего. Найду какого-нибудь англичанина или немца. Чем плохо?

— Ты серьезно? — поразилась ее предприимчивости.

— Нель, я устала. Тебе не надоело переть эту жизнь на своем горбу? — помолчала немного и выдала: — А давай и ты со мной?

— Свет, даже не вздумай. Ты с Саней болтала на эту тему? Что она?

— Нет, еще не говорила. У меня вон у сотрудницы сестра так замуж вышла. Живет теперь припеваючи в Мюнхене.

— Делай, что хочешь. — Усмехнулась. — Ты только фотки нормальные размещай. Жизненные, отображающие действительность, а не так, как любишь — удачный ракурс, макияж, и вообще… десять килограмм назад. Лорды они ведь тоже люди. И глаза у них имеются.

— Обижаешь. — Протянула она в ответ. — Я же не дурочка.

– Тебя на премьеру ждать? — решила сменить тему разговора.

— Ой, нет. В этот раз не смогу. В Беларусь лечу, вернусь только пятого числа. — Но видимо идея с иностранными женихами не давала ей покоя. — Нель, ты все же подумай. Там регистрация двести баксов. Не такая уж неподъемная сумма.

Откидывая в сторону полотенце для рук — застыла. Кирилл Дубов стоял на входе в кухню, запихнув руки в карманы. И слушал.

— Дело не в этом, Свет. Я… познакомилась тут кое с кем…

— Ого. — Вырвалось у нее, заставив чуть скривиться. После гибели Лешки с личной жизнью у меня не складывалось. — И что за чел? Кто? Как зовут?

— Кирилл. Мужчина в самом расцвете сил… и других возможностей.

— Ух ты. А где познакомились? — вполне обычные вопросы, обсуждаемые между подружками, здорово напрягали меня в тот момент.