Криппен
Шрифт:
— Очень, очень изысканно, — ответил он, страстно желая угодить. — Мне очень понравилось, как вы поете, мисс Тернер. У вас прекрасный голос.
— Я знаю, — сказала она. — Я — лучшая певица в этом театре.
— Я в этом убежден.
Она молча выслушала комплимент и закурила; Хоули смотрел на нее, не отрываясь. Обычно мужчины брали инициативу в свои руки, но этот показался ей тихоней, нуждавшимся в помощи.
— И чем же вы занимаетесь, Хоули Криппен? — спросила она, помолчав
— Я врач.
— Врач? Шикарно.
— Ну, не совсем, — сказал он, усмехнувшись. — Моя специальность — офтальмология. Ничего шикарного в ней нет.
— Офтальмология? — спросила она, сморщив нос: слово далось ей с некоторым трудом. — Ну и что же это означает?
— Наука о глазных болезнях, — ответил он.
— И вы зарабатываете этим на жизнь? — спросила она, сделав большой глоток шампанского, тогда как Хоули всего лишь осторожно его пригубил.
— Ну да.
— Мне всегда говорили, что у меня красивые глаза, — сказала она, напрашиваясь на комплимент.
— И впрямь, — просто ответил он, разочаровав ее. — Можно спросить, сколько вы уже поете в мюзик-холле?
— Три года, — ответила она. — С четырнадцати лет. Собираюсь стать одной из самых прекрасных оперных певиц в мире. Просто мне нужен репетитор — чтобы поставить голос, вот и все. Правда, репетиторы стоят денег. Но у меня врожденный талант — нужно только получиться.
— Без сомнения, — сказал Хоули. — А вы родились в Нью-Йорке?
Она сощурилась и подалась вперед — теперь они стали похожи на двух заговорщиков.
— Знаете, почему я сюда подошла? — спросила она, и Хоули отрицательно покачал головой. — Я подошла сюда потому, что, выступая на сцене, почувствовала, как вы прожигаете меня взглядом. — Она протянула под столом руку и мягко опустила на его колено. Он весь оцепенел от желания и страха. — И когда я взглянула на вас, то подумала про себя: «Вот почтенный джентльмен, с которым я не прочь выпить. Кажется, он намного любезнее большинства наших посетителей». — Девушка откинулась на спинку стула — она уже неоднократно пользовалась этой заготовкой, — подкурила вторую сигарету и стала ждать его реакции.
— Извините, что таращился, — сказал он.
— Не извиняйтесь. Я стою на сцене, а вы должны на меня смотреть. Так даже лучше. Ведь половина этих дураков продолжают разговаривать друг с другом, пока я пытаюсь выступать. А что вы здесь один делаете?
— У меня был тяжелый день, и я решил немного отдохнуть. Обычно я не пью один, но сегодня…
— Сегодня вам стало одиноко, я права?
Хоули улыбнулся.
— Да, — признался он. — Немного.
— А где же ваша жена? Она не возражает, что вы ходите один в мюзик-холл?
Хоули
— Моя жена погибла три года назад, — ответил он. — Попала под трамвай.
Кора кивнула, но не выразила никакого сочувствия: она просто собирала сведения, раскладывая их по полочкам в голове для использования в будущем. Они сидели, уставившись друг на друга и не зная, куда им отсюда пойти. Тем временем девушка разработала план.
— Вы голодны, доктор Криппен? — наконец спросила она.
— Голоден?
— Да. Я еще не ужинала и как раз собиралась пойти куда-нибудь перекусить. Хотите со мной?
Хоули вновь поневоле задумался о содержимом бумажника, но в этой девушке было что-то необычайно притягательное, и он так давно не беседовал по душам с женщиной, — вообще ни с кем, — что просто не мог не согласиться.
— Конечно, — ответил он. — С большим удовольствием.
— Чудесно, — сказала Кора, вставая. Он тоже поднялся, но она положила руку ему на плечо и усадила обратно на стул. — Мне нужно переодеться, — произнесла она. — Я просто сбегаю в гримерку. Это не займет и пяти минут. Вы еще будете здесь, когда я вернусь?
— Я буду здесь, — пообещал он.
Быстро сняв сценический костюм в гримерке, которую делила с тремя другими девушками. Кора внимательно посмотрела на себя в зеркало и подумала, не подкрасить ли губы.
— Что ты мечешься как угорелая? — спросила танцовщица Лиззи Маклин, никогда не видевшая, чтобы Кора так суетилась.
— У меня свидание.
— Эка невидаль! Ты ведь каждый вечер уходишь домой с новым мужиком.
Кора злобно глянула на нее, продолжая переодеваться.
— Не знаю, — сказала она, помолчав. — Мне кажется, этот — другой. По-моему, у него водятся деньги.
— То же самое ты думала о том субчике в прошлую субботу. А он просто добился от тебя своего — и все, разве не так?
— Он был в шелковом жилете и с золотыми часами. Откуда мне знать, что он их украл?
— Тебе нужно вначале немного узнать мужчин. Или скопить денег на уроки вокала, если тебе больше ничего не нужно. Почему ты думаешь, что этот чем-то отличается?
— Не знаю, — ответила Кора. — Может, интуиция. Но мне кажется, с ним все получится. Знаю, это звучит глупо, но мне правда так кажется. Если у него нет жены, но есть в кармане пара долларов, вдруг он поможет мне стать знаменитой певицей.
— Знаменитой певицей! — воскликнула Лиззи. — Тебе всегда хочется больше, чем имеешь. Да и вообще, зачем становиться знаменитой? — спросила она. — Неужели тебе здесь плохо? Считаешь себя лучше нас, Кора Тернер?