Криминальный кураж
Шрифт:
— Да нет, глупость какая-то, — машинально сбросив пепел на собственные колени, обнаженные и резко контрастирующие своей смуглой кожей с белоснежной короткой юбкой, отмахнулась Чурсаева.
Но я настояла:
— Послушай, ты утверждаешь, что невиновна и что не представляешь, откуда в твоей квартире взялся пистолет. Я тебе, безусловно, не верю, потому что вот она — улика, — и я кивнула на оружие. — Надо как-то выбираться из этой ситуации. Рассказывай, что там тебя осенило.
— Осенило, озеленило… — в глубочайшей задумчивости прошептала Светка и, сфокусировав взгляд на моем лице, решилась. — Просто я подумала, кто бы
— Ну и что здесь особенного? — вопрос этот я задала скорее себе самой, чем Светлане. В самом деле, что такого странного в визите к сотруднице?
— Да, в принципе, ничего. Только эта парочка меня не очень жалует, как и я их, впрочем, я тебе про это говорила. И мы раньше общались исключительно по работе. Пожалуй, у меня они до сегодняшнего дня были лишь однажды, довольно давно, когда мы отделом что-то праздновали. А кстати, — Светка кивнула на пистолет, — ты говоришь, что нашла его за зеркалом? — Я кивнула. — Так вот… Пока я провожала Галину в комнату, чтобы чаем напоить, Сашка задержался немного в прихожей…
Я задумалась. Не сказать, чтобы Светкино сообщение в корне меняло дело, но, с другой стороны, она ведь могла и не врать. К тому же подозрений относительно Лавкиных у меня бездна.
Я поинтересовалась, во сколько именно приходили Лавкины, ориентируясь по звонку Анастасии. И здесь все совпадало — оказывается, через некоторое время после того, как в меня стреляли. Интересно!
— Света, не могу сказать, что верю тебе на все сто процентов, — тихо заметила я. — Я, пожалуй, пойду расспрошу соседей. — Я сунула пистолет, по-прежнему обмотанный полиэтиленом, в свою сумку, зашнуровала кроссовки и спросила с легкой угрозой в голосе: — Надеюсь, ты будешь здесь и никуда не сбежишь?
— Разумеется, нет. Бегать из собственной квартиры не в моих правилах, — фыркнула Светка.
Я вышла на лестничную площадку и заготовила удостоверение. Позвонила в дверь напротив Светкиной.
— Кто там? — раздался ломкий мальчишеский голос.
— Прокуратура, следователь Иванова, — отрекомендовалась я, поднося «корочки» к дверному глазку.
За дверью раздался топот, приглушенные голоса, после чего мне открыли, и худенькая темноволосая женщина средних лет спросила:
— А что случилось?
— Простите, вы были дома около часа назад?
— Нет, мы недавно вернулись, — покачала головой женщина, но тут из-за ее спины высунулась встрепанная голова мальчишки лет двенадцати, черноволосого и очень похожего на женщину.
— А что вам надо? — поинтересовался он непосредственно, с любопытством рассматривая меня с ног до головы.
— Не обратили ли вы внимание, заходил ли кто-нибудь к вашей соседке сегодня?
— К тете Свете? — догадался парнишка и, оттеснив мать, встал передо мной. Маленький, щуплый, растрепанный, он весь горел любопытством и желанием помочь милиции. — Приходили недавно тетка, толстая, крашеная, и дядька почти с нее ростом, может, чуть повыше. Смешные! Я стоял у двери, ко мне друг должен был прийти, и услышал голоса. Думал, это Санек, выглянул в глазок, а тут эти стоят перед дверью и о чем-то
— Боевиков насмотрелся!
Я же мысленно возразила ей — мальчишка оказался очень наблюдательным.
Уловив одобрение на моем лице, мальчик продолжил повествование:
— Ну, я схватил скалку — думаю, если тетя Света на помощь позовет, как стукну! Но ничего не случилось, тетка с дядькой вышли очень быстро.
— Спасибо большое, ты мне очень помог, — искренне призналась я, пожимая руку юному любителю боевиков.
Поблагодарив мать и сына снова и извинившись за беспокойство, я вернулась к Светлане Чурсаевой. Не скажу, что ее версия меня убедила. Может быть, она воспользовалась удобным случаем и, как это говорится на молодежном сленге, «перекинула стрелку» на Лавкиных. Хотя… чего в жизни не бывает… Может быть, Светка и в самом деле ни при чем. Но тогда Сашка с Галой — хладнокровные убийцы и место им за решеткой. Только вот как убедиться в этом?
Найти, кто и кому продал «беретту», не представляется возможным. Оружие могли купить сто лет назад да еще и в другом городе.
— Ну и что делать будем? — поинтересовалась Светлана, впуская меня в свою квартиру.
— Откуда я знаю? Пока посидим, я подумаю, — искренне откликнулась я.
В самом деле, как быть дальше?
Но одно то, что у меня осталось всего двое подозреваемых — супругов Лавкиных я считаю за подозреваемого, — уже замечательно.
Круг сужается.
Позвонить Кире? Пусть сам разбирается…
Додумать эту мысль до конца я не успела, в дверь затрезвонили с такой настойчивостью, как обычно поступают работники почты, принесшие срочную телеграмму, или сотрудники милиции.
Светлана побежала открывать, а я наблюдала за сценой из зала, небрежно развалившись в кресле.
Мое второе предположение попало в цель — к Чурсаевой заявились менты.
— Чурсаева Светлана Анатольевна? Мы вынуждены обыскать вашу квартиру, вот ордер, — холодно заявил мент в форме, а за его спиной маячил следователь Поляков.
Что они здесь устроили!
Пока ошалевшая Светка сидела в кресле, поджав под себя ноги, а менты громили ее несчастную квартиру, начиная с прихожей — с зеркала, между прочим! — я подошла к Полякову, желая прояснить ситуацию.
— Кирилл Федорович… — начала я вежливо.
— Ну? — он неодобрительно посмотрел на меня, но вспомнил, что за меня поручился подполковник Кирьянов, и сменил гнев на милость. — Я вас слушаю, Татьяна… Александровна, если не ошибаюсь.
— Почему вы устраиваете обыск в квартире Чурсаевой? — задала я первый вопрос.
Помявшись, Поляков ответил:
— Татьяна Александровна, к нам поступила наводка, что эта особа убила Перцевого и что в ее квартире хранится оружие.
— А где именно, не уточнили? Голос был мужской или женский? Телефон, с которого звонили, вы не определили? — забросала я следователя вопросами.
Кирилл Федорович снисходительно заговорил:
— Девушка, я с вами общаюсь только потому, что подполковник Кирьянов попросил оказать вам содействие…
Я понимающе кивнула, мысленно поблагодарив Володьку, и прислушалась к рассказу следователя: