Криминальный кураж
Шрифт:
— Итак, нам сказали, что оружие, возможно, находится за зеркалом в коридоре. Звонила женщина с высоким, даже пронзительным голосом. Звонок был осуществлен с телефона-автомата, выяснить личность звонившей нам не удалось, — отчеканил Поляков. — Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?
— Вполне, — кивнула я. — А теперь, если вы не против, я пойду.
Следователь был «не против», и я выскользнула из квартиры Светки Чурсаевой, послав ей ободряющий взгляд.
Теперь я точно знала, кто преступник. Совершенно точно. Не возникало никаких сомнений — убили Перцевого и пытались убить меня супруги Лавкины. Все детали мозаики
Что ж, пожалуй, стоит отплатить супругам-мерзавцам их монетой.
И я, поймав частника, отправилась к НИИ, за своей машиной, а потом, пересев в свою «девятку», подъехала ближе к дому Лавкиных. Взглянула на часы, но решила, что они не обидятся, если я подниму их из постели.
Только прежде чем подняться к Лавкиным, я перемотала к началу записанную за время моего отсутствия кассету. Здорово, что не убрала прослушку. Просто замечательно! Может, и услышу что-нибудь интересное.
Надев наушники, я вслушалась в запись, начавшуюся во время окончания моего с Лавкиными разговора, когда я была у них.
— Пока, Танечка, заходи к нам, — попрощался со мной Сашка и в очередной раз попросил не рассказывать ничего ментам.
Я пообещала, после чего раздался хлопок двери, и Лавкин обратился к жене:
— Слушай, от паспорта надо срочно избавляться.
— Да успеем… Сначала от этой дуры! Суется не в свое дело, — возмутилась Галина. — Пошли, заодно и разберемся.
— Пошли, — согласился Сашка, после чего в наушниках воцарилась тишина.
Я снова поставила кассету на запись — мало ли, вдруг пригодится — и вышла из машины. Поднялась к квартире Лавкиных, позвонила в дверь. Мне довольно долго не открывали, и я снова надавила подушечкой пальца на звонок. Наконец, за дверью послышались шаркающие шаги, и мне открыли.
— И снова привет, пришла поделиться последними новостями! — с напускным оживлением воскликнула я.
Гала вся превратилась в слух:
— Какими же?
Сонное выражение вмиг сошло с ее немного помятого лица.
— Светку Чурсаеву, секретаршу, арестовали. Ей предъявили обвинение в убийстве Андрея Перцевого.
Глаза Галины расширились, в них заплескалась радость. Она ринулась в спальню, вопя:
— Сашка, представляешь, Светлану арестовали!
Гала отчаянно пыталась скрыть ликование, придать голосу несколько скорбящий оттенок, но это не слишком-то получалось.
Пока она бегала за мужем, я успела сунуть «беретту» на антресоли в прихожей, под груду зимних шапок и прочего барахла. Конечно, тайник не ахти какой, но для моего плана сойдет.
Гала вернулась вместе с мужем, заспанным, в одних плавках.
— Тань, ты серьезно? — поинтересовался он примерно с тем же выражением, что и супруга — с изо всех сил скрываемой радостью. — Неужели это бедная девочка убила Перцевого? С ума сойти! — когда я подтвердила его слова, воскликнул Лавкин. — Никогда бы не подумал, что Светочка-конфеточка на такое способна. За что же она его?
— Не знаю.
— А как ты узнала? — вклинилась Галина.
— Да следователь знакомый
Сашка кивал сочувственно, Гала тоже изображала сочувствие. Я же внутренне смеялась, остро ощущая, что план мой близится к завершению. Теперь остается немногое. И дело будет успешно закрыто.
Единственное, о чем я жалею всегда, особенно в финале успешных расследований, — что нельзя вернуть к жизни убитых людей. Это очень досадно. Тот же Перцевой — ну не слишком он честный малый, хотел нажиться за счет своих коллег и сбежать в Москву. Ну испортил он жизнь Светлане. Убивать-то человека зачем…
— И за что же она его? — эхом откликнулась на мои мысли Галина.
— Не знаю. Говорят, из ревности, — небрежно бросила я. После чего распрощалась с супругами, вслух пожелав им приятных сновидений, а мысленно пообещав таковых ни в коем случае не допустить.
Не знаю уж, на что я надеялась, когда шла в эту квартиру — что у Лавкиных совесть проснется и они ринутся признаваться в совершенном преступлении, лишь бы оправдать Светку, или еще какого-то хода. Но подобного не случилось. Значит, буду действовать сама, своими методами. И пусть тот, кто без греха, меня осудит за не совсем законные поступки.
Вернувшись в машину, я поднесла к уху наушник. Беседа супругов ограничилась Галиной фразой:
— Ну что же, все к лучшему!
После чего в квартире и в наушнике воцарилось молчание.
Тогда я набрала кирьяновский номер телефона. На работе его уже не оказалось, и я, заглушив проснувшийся голос совести — «скоро полночь, а ты собираешься разбудить беднягу Кирю», — позвонила другу домой.
— Да-а? — после нескольких долгих сигналов раздался сонный голос, в котором я не без труда узнала Володькин.
— Киря, прости и не убивай, это Татьяна Иванова, — отрекомендовалась я.
— Что-то важное? — разом пробудился подполковник.
— Ну да. В квартире Лавкиных, — я продиктовала адрес на всякий случай, — находится орудие убийства Перцевого, то есть пистолет «беретта». Лежит на антресоли среди шапок. И есть шанс взять их с поличным. Помимо этого, под крышкой журнального столика должен быть приклеен фальшивый паспорт на имя Владимира Расламбекова.
— Так… — протянул задумчиво Киря. — Опять со своими методами…
— Киря, я не совершаю противозаконных действий, — с фальшивой добропорядочностью возмутилась я.
Володька хохотнул и заявил, весь уже кипя жаждой деятельности:
— Сейчас соберу бригаду, и мы туда подъедем.
— Отлично. — И я нажала на отбой.
В машине было тепло и уютно, прохладный ночной ветерок проникал сквозь открытые окна, даря прохладу. Я курила и выжидала, не снимая наушников и держа палец над кнопкой записи. Вдруг пленка потребуется в суде, если Лавкины сознаются ментам, но потом откажутся подтвердить показания? Тогда Киря сможет, задействовав своих знакомых, протащить эту пленку в качестве необходимой меры, принятой в целях выявления преступника. А я обожаю помогать родной милиции, особенно когда мои клиенты за это платят. И почему говорят, что нельзя поймать двух зайцев зараз? У меня это прекрасно получается.