Криминальный кураж
Шрифт:
— Да что-что, я даже занервничала! Расспрашивали о вас. Хорошо ли вас знаю, в каких отношениях с Перцевым были… — коварно вещала я.
Гала побледнела, а из пальцев Сашки выскочил ластик и упрыгал под стол. Я продолжила, удовлетворенная реакцией «подопытных кроликов»:
— Ну а я что могла сказать? Я же знаю вас всего ничего. Заверила ментов, что вы милейшие люди, но они, кажется, не поверили. Так что, ребята, до вас могут скоро добраться.
Парочка отделалась междометиями и фразами в духе «да ментам этим делать нечего, вот и страдают фигней»,
Я практически уверилась в виновности супругов. Ладно, пусть понервничают. Кстати, Кирю попросить надо своих ребят прислать — пусть до конца рабочего дня еще потреплют Лавкиных. Глядишь, они и признаются.
Я распрощалась с супругами и окончательно покинула НИИ. Устроившись в машине, надела наушники, настроилась на волну кабинета Лавкиных и набрала Кирин номер телефона.
— Володь, это снова я, — когда нас соединили, сказала я. — Ты не мог бы мне помочь?
— В чем дело на сей раз? — не удивился Кирьянов.
— Пошли ребят в НИИ ЭКТ, пусть подопрашивают Лавкиных. Очень надо. Можешь?
— Ладно, пошлю новичка, пусть потренируется в ведении допроса, — малость поколебавшись, откликнулся Киря. Умничка!
Поблагодарив подполковника Кирьянова, я нажала на отбой и сконцентрировалась на происходящем в кабинете Лавкиных. А там ничего особенного не происходило. Гала вроде бы немного нервничала, Сашка же был спокоен совершенно.
— Неужели правда менты нас подозревают? — поинтересовалась у мужа Галина, на что тот ответил философски:
— Может быть, но у них работа такая — всех подозревать. Не переживай раньше времени, нам же дополнительных допросов не устраивали.
— А вдруг…
Тут у подъезда НИИ затормозила милицейская машина, из которой вылез молоденький парнишка-рядовой и, сделав серьезное лицо, прошел в двери. Я внутренне хмыкнула. И через некоторое время услышала в наушниках:
— Здравствуйте, помощник следователя Тузелбаев Василий Алибабаевич. Я должен задать вам несколько вопросов, — прозвучал серьезный голос мальчишки. Ну и имечко, а на вид совсем русский, типичный славянин — блондин, с бледной физиономией.
— Да, — откликнулась Галина, — присаживайтесь, пожалуйста, Василий Алибабаевич. Меня зовут Галя, это мой муж Александр. Мы с удовольствием ответим на ваши вопросы.
Последующие полчаса Тузелбаев, оказавшийся человеком чрезвычайно дотошным, мурыжил супругов всевозможными вопросами относительно их общения с Перцевым, его жизни и трудовой деятельности. Затронул и алиби. Ничего не могу сказать, и Сашка, и Гала держались на удивление уверенно, отвечали четко, в показаниях не путались и напряжения не демонстрировали. Зато когда следователь ушел, Сашка разразился гневной тирадой:
— Ну, достали! Как будто делать больше нечего! Одни и те же вопросы да по десять раз. Кто такое выдержит?
— Не переживай, — не слишком уверенным голосом постаралась Гала успокоить своего мужа. — Все обойдется.
Пообщавшись
Главное, вернуться сюда до окончания рабочего дня, чтобы проследить за Лавкиными. Вдруг у них еще и пистолет где-то запрятан? Тогда идеальным было бы поймать супругов с поличным. Иначе ведь не докажешь их вину ни за что. А мне до ужаса хотелось не только самой убедиться в причастности Лавкиных к смерти Перцевого, но и ментам доказать. Пусть еще одно дело закроют. Против Лавкиных достаточно фактов, убедительных для меня — алиби полетело ко всем чертям, чужой, да к тому же поддельный паспорт под журнальным столиком тоже говорит не в их пользу.
Я оставила машину за надежным прикрытием кустарника, включила запись в приемнике — вдруг в мое отсутствие Лавкины решат обсудить какую-либо интересную тему — и прошлась до ближайшего кафе. Перекусила, выпила неплохого кофе, вернулась обратно и прослушала пленку, записанную за время моего отсутствия. Шелест бумаг и неопределенные реплики — вот и все, что на ней оказалось.
Ну ладно, посмотрим, что будет вечером. На работе не каждый будет обсуждать животрепещущие темы, не то что дома. Мы ведь, как англичане, тоже хотим считать, что наш дом — наша крепость. Только частенько принимаем желаемое за действительное.
Наконец, рабочий день большинства сотрудников НИИ завершился, и я увидела Лавкиных, которые, о чем-то увлеченно разговаривая, сели в свою машину и тронулись со стоянки. Выждав некоторое время, я последовала за ними на приличном расстоянии. Движение было достаточно оживленным, поэтому в глаза я не бросалась. И замечательно.
Впрочем, особой гонки устраивать не пришлось. Лавкины банально поехали к себе домой. Я же остановила машину за углом и надела наушники. Пусть пообщаются, господа хорошие, а я послушаю.
Поначалу ничего интересного не было. Звякала посуда, лилась вода, тихонько играло радио. Видимо, супруги собирались ужинать. Я, в свою очередь, задумчиво смолила сигарету, ощущая, как от излишка никотина во рту появляется неприятный привкус паленого. Ну а что делать? Такова работа сыщика. В ней практически нет романтики, описываемой авторами детективных романов. Она состоит из очень скучных обязанностей вроде слежки и полного, абсолютного напряжения ума.
Теперь мой мозг работал с полной силой. Я пыталась решить, как подловить Лавкиных и доказать их виновность в смерти Андрея Перцевого. И не могла сообразить. В принципе, чужой паспорт для ментов такой уж стопроцентной уликой не является — мало ли, откуда в квартире Лавкиных фальшивый паспорт. Как-нибудь отбрешутся. Вот если обнаружить оружие, из которого убили Андрея Перцевого… Тогда бы Лавкины засели далеко и надолго.