Криминальный кураж
Шрифт:
Видимо, я немного увлеклась своими мыслями, поэтому прослушала часть беседы супругов и уловила только последнюю фразу Галы:
— А представляешь, если они решат устроить обыск у нас в квартире?
Я тут же насторожилась.
— Глупости, с чего бы им этим заниматься? — изумился Сашка, но как-то неестественно изумился.
— Ну подумай, — не отставала Галина, — если к нам сегодня на работу мента присылали и он в очередной раз задавал все те же вопросы, причем, заметь, к Ваньке даже не заходил, значит, нас действительно подозревают. Татьяна была совершенно права.
— А мне эта Танька не нравится, сует свой
— Нет, при чем здесь Татьяна? Нам с паспортом что-то делать надо! — воскликнула Галина, совершенно не желая отказаться от первоначальной темы.
Тогда и Сашка проникся:
— А ты права, с ним и в самом деле надо что-то делать. Конечно, штука недешевая, но не хранить же дома.
— И на кой черт я тогда к Андрюшке ездила! — воскликнула Гала, а я насторожилась еще более, если такое возможно. Ага! Значит, все-таки ездила. Поморщившись, я решила не обращать внимания на странную интонацию в голосе Галины. — Паспорт отдать захотела, видите ли!
— М-да, — задумчиво промычал Сашка. — А эту штуку надо куда-то деть. В самом деле, лучше всего выкинуть, не оставлять же дома. Если и впрямь решат обыскать, тогда все, пиши пропало. Андрей-то умер, а нам за что страдать?
— Я в тюрьму не хочу! — истерично воскликнула Галина. — Давай выбросим, сожжем или…
— Только без сцен! — рявкнул Александр Лавкин. — Этого нам и не хватало. И не надо пороть горячку. Если мы с тобой решим эту штуку сжечь в квартире — на дым все соседи сбегутся. Выбросим завтра, когда на работу пойдем. У нас как раз бачки с мусором по утрам поджигают. И сгорит вещдок.
Гала согласилась с этим утверждением как с наиболее логичным и в данной ситуации подходящим. А я подумала, что надо бы поспешить — ждать до завтра не стоит. И вообще, нужно наконец разобраться с подозреваемыми или нет? Попытаюсь-ка я вывести господ Лавкиных на чистую воду. Может быть, и получится, блефовать-то я хорошо научилась. Главное тут — не переборщить…
Внутренне подготовившись к предстоящему разговору, я настроила приемник на запись — в случае чего наша беседа послужит доказательством в суде. Если мне повезет и Лавкины признаются в своей виновности. После чего вышла из машины, поставила ее на сигнализацию и прошла в знакомый уже по сегодняшнему посещению подъезд.
Вечер еле заметно опускался на город, тени удлинились и стали четче, листва на деревьях словно потемнела, а огромное солнце неотвратимо катилось за горизонт. И в голубом еще небосводе появился полумесяц, бледно-желтый и почти прозрачный. Чудесный весенний вечер, в который надо наслаждаться обществом приятных тебе людей где-нибудь на природе, а не вести расследование. Как забавны линии судьбы… Ведь если бы я не поехала с Сидоренко на тот несчастный пикник, о чем уже несколько раз пожалела, возможно, и не пришлось бы мне заниматься расследованием. Точнее, если бы я вообще не встретила тогда Ваньку.
Впрочем, что толку клясть судьбу? Сама взялась за это гиблое дело, между прочим, никто меня не заставлял.
Выходя из машины, я в который раз повторила и обдумала свой план. Пока, казалось, в нем нет изъянов. Главное — нахрап. Только вот получится ли? Ну да ладно. Все получится.
Мысленно махнув на все рукой, я
— Кто там пришел? — донесся из глубины квартиры голос Сашки. Но Галина не ответила, ее слишком удивила незваная визитерша, то есть я.
— Таня, как ты нас нашла? — изумилась Галина.
А я прислонилась бедром к дверному косяку и серьезно, проникновенно даже заявила:
— Гала, мне надо с вами поговорить. Я кое-что узнала — по своим каналам — и решила по-дружески предупредить.
Могу поспорить, в глазах Галины промелькнул панический страх. Но он тут же исчез, уступив место обычной озабоченности. А я обрадовалась — значит, могу действовать дальше, реакция впечатляющая.
— Входи, конечно, — кивнула она, пропустив меня в прихожую, и крикнула мужу: — Пришла Татьяна, она говорит, что узнала нечто очень важное!
Из комнаты донеслось согласное мычание, вторящее звукам работающего телевизора. Я же расшнуровала кроссовки и вслед за Галиной вошла в уже известный мне загроможденный мебелью зал.
— Ну и что же такого важного ты решила сообщить? — приветствовав меня небрежным кивком, насмешливо осведомился Сашка, а я немного разозлилась и медоточиво сказала:
— Сашенька, ментам известно, что Галина, твоя жена, была в квартире Перцевого в день убийства, и приблизительно в тот же отрезок времени.
Моя фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Эта парочка уставилась друг на друга огромными, как рисуют в японских мультфильмах, глазами, а рты округлились буквой «о». Ага, подействовало. Выдержав эффектную паузу, я продолжила немного небрежно, стараясь снять возникшее напряжение:
— Я, конечно, подробностей не знаю, но мне сказали, что какая-то особо дотошная соседка Галину видела, только сразу милиции не призналась — боялась, что и ее тоже убьют. Помимо этого, есть еще паспорт. Честно говоря, не знаю, как в милиции выяснили, но они считают, что вы каким-то образом добыли Перцевому фальшивый паспорт. На какую-то то ли татарскую, то ли чеченскую фамилию. Именно на эту фамилию Андрей купил билет на поезд. Впрочем, если в милиции что-то перепутали, вам нечего бояться, — завершила я тираду. — Если же нет — лучше признаться, за что вы убили Андрея Перцевого, тогда срок скостят.
— Мы-ы? — уставилась на меня Галина, шокированная до невозможности. Ее глаза округлились до предела, как будто стремясь выскочить из орбит.
— Убили? — почти таким же дискантом вторил ей Сашка.
Они переглянулись, и Сашка махнул рукой:
— Может, и правда в ментовку сходить? Если и припаяют — то условно, не такое уж преступление мы и совершили.
— Убийство человека — не преступление? — искренне удивилась я. — Нет, ребята, условным дело не ограничится.
— А кто говорит об убийстве? — как более выдержанный, полупридушенно возразил Сашка. Его супруга вообще только немо разевала рот, словно ей, как рыбе, сложно было дышать воздухом. — Танечка, твои менты слишком уж переборщили. Да, Галина в самом деле заходила в квартиру Андрея, но только потому, что должна была отдать ему паспорт.