Криминалист 8
Шрифт:
В конверте оказались фотографии, я не заметил их сразу, они лежали под документами. Восемь штук, глянцевые и черно-белые, восемь на десять дюймов.
Портовая контора, маленькая комната, стол, стулья и шкаф. Ящик для хранения рыбы в центре. К ящику прислонено тело, руки привязаны проволокой к спинке. Голова откинута назад. Горло разрезано и зияло огромной дырой. Всюду кровь.
Я закрыл конверт.
— Когда туда надо ехать?
— Завтра. «Истерн Эйрлайнз», девять тридцать из национального аэропорта. Билет возьмешь у Дороти. —
— Да.
— Это тебе не мухи и не нефть. Это наркотики. Люди, убивающие с помощью колумбийского галстука, не носят деловые костюмы и не нанимают адвокатов за триста долларов. Они режут горло без лишних разговоров. — Он посмотрел на меня поверх очков. — Не забудь пушку и бронежилет.
— Не забуду.
— И леденцов купи в аэропорту. «Хоулс», мятные, когда будешь возвращаться. Три пачки. — Он помолчал. — Маргарет выбросила мой запас сигар из ящика стола. Нашла и выбросила. Женщина обыскивает мой стол, как будто я наркоторговец, а не начальник отдела ФБР. Тридцать лет брака, и я до сих пор не могу ничего от нее спрятать.
— Может, вам стоит нанять Уорда. Он хорош в защите.
— Вон отсюда, Митчелл.
Я забрал конверт, встал и направился к двери. В коридоре меня встретил стук «Селектрика» Дороти, гул ламп и далекий смех из общей кухни. Обычный день. Обычная работа федерального агента, от мух к рыбе, от рабочего стола к причалу, от вашингтонского ноября к майамскому солнцу.
Я записал полученную информацию в блокнот и пошел к Дороти за билетом.
«Истерн Эйрлайнз», рейс 67, национальный аэропорт Вашингтона — Майами. Вылет в девять тридцать утра.
Национальный аэропорт далеко не Даллес. Маленький и тесный, терминал из пятидесятых годов, низкий потолок, стойки регистрации впритык, всюду очереди.
Зато в черте города, на берегу Потомака, в пятнадцати минутах езды от здания ФБР, без долгого заезда по Даллес-Эксесс-роуд через всю Вирджинию. Идеально для коротких командировок идеально.
Девушка в голубой форме «Истерн» оторвала корешок билета и улыбнулась мне: «Приятного полета, мистер Митчелл.» На посадочном талоне красная бумага с перфорацией, красовался логотип-сокол «Крылья человека».
Самолет «Боинг-727», та же модель, на которой я летал в Хьюстон. Три двигателя в хвосте, белый фюзеляж с голубой полосой.
Салон в синей обивке, запах пластика и табачного дыма из задних рядов. Ряд девять, место у окна. Портфель с конвертом и документами по делу, блокнотом и карандашом я спрятал под сиденье.
Двигатели загудели, самолет покатился по рулежке. За окном раскинулся Потомак, серый в декабрьском утреннем свете, показались мосты, Капитолий вдалеке, шпиль Монумента Вашингтона. Самолет оторвался от земли с толчком, стремительно набрал высоту, и Вашингтон ушел вниз.
Два часа сорок минут до Майами. Вскоре стюардесса принесла кофе в фарфоровой чашке, «Истерн» в семьдесят втором году еще подавала кофе
Перечитал рапорт береговой охраны, протокол Ромеро и записку Брэдшоу.
Брэдшоу. Последний раз я видел его в диспетчерской аэропорта Майами, дело об угоне, капитан Хэрримен, «Боинг-727», там летели девяносто пять пассажиров.
Брэдшоу руководил операцией на земле, я вел переговоры с угонщиком. Все закончилось без крови, Хэрримен сдался. Помнится, на парковке, Брэдшоу пожал мне руку и сказал: «Ты хорошо работаешь, Митчелл.»
Он это запомнил и позвонил сразу же как только я понадобился.
Брэдшоу мог запросить агента из собственного майамского отделения, там сорок человек, включая пятерых со стажем больше десяти лет. Мог бы запросить специалиста из управления по борьбе с наркотиками из BNDD, недавно реорганизованного, с офисом в двух кварталах от порта.
Еще он мог обратиться к техасским рейнджерам, береговой охране или таможне. Но он не сделал этого, предпочел вызвать меня, двадцатипятилетнего агента из вашингтонского отделения, никогда не работавшего по наркотикам, не знающего испанского и не бывавшего в порту Майами дольше одной ночи.
Почему?
Я надеялся, что знал ответ. Не из тщеславия, а исходя из прагматизма.
Десятки дел за шесть месяцев. Серийный убийца найден и обезврежен. Раскрыт художник-фальсификатор. Нейтрализован киллер мафии. Угон самолета разрешен без жертв. Возвращение из Европы драгоценного камня из музея, хищение нефти тоже раскрыто, арест и суд. Убийство адвоката закончилось обвинительным приговором, вынесен прецедент в американской судебной практике.
Каждое дело требовало нестандартных методик, химия красок, седиментационный анализ грунта, энтомология. Причем по каждому делу получен нужный результат.
Репутация в ФБР растет не от выслуги лет, а от раскрываемости. Агенты с двадцатилетним стажем закрывают половину дел в год с обвинительными приговорами.
Я же за эти месяцы демонстрировал стопроцентную эффективность. И Томпсон хорошо знал это, также как и Крейг, и Бреннан в Хьюстоне. И Брэдшоу тоже об этом слышал.
«Мушиный Шерлок» смешное прозвище Тима. Но как ни крути, факт остается фактом.
В вашингтонском отделении ФБР завелся агент, раскрывающий дела, от которых другие отказываются. Агент, читающий журналы нефтяных замеров и строящий графики в гостиничном номере. Агент, собирающий мушиных куколок пинцетом на подоконнике и притащивший профессора-энтомолога в зал суда.
Брэдшоу запросил меня, потому что в деле Фуэнтеса нужен тот, кто умеет считать цифры и видеть между строк. Судовые журналы, манифесты грузов, портовые накладные, сотни страниц, в которых прячется паттерн. Как в Хьюстоне с нефтью или последнем деле Холлиса с температурными данными.