Крик души
Шрифт:
Да уж, прямо ангел во плоти!..
Он не двигался вперед, тихо стоял в дверях и смотрел на нее, наблюдал. Почему-то не решался ступить вперед. Как подойти? Что сказать? И нужно ли что-то говорить? Есть ли вообще смысл в том, что он сейчас стоит перед ней?! Есть ли логика в том, что он приехал за ней, этой девочкой, которая заняла его место в доме, приехал в школу, где когда-то сам учился!? А теперь стоит и не решается подойти!?
Какая-то нелогичность, неправильность
— Антон?..
Он вздрогнул и напрягся, резко обернулся на голос, внутренне напрягшись.
Высокая женщина с пучком темных волос подошла к нему, сверкая белоснежной улыбкой, очки, повисшие на носу, ей отчаянно шли, а светло-голубой костюм делал женственной интеллигенткой.
— Ирина Анатольевна? — воскликнул он озадаченно, не ожидая ее увидеть. Не желаяникого видеть!
— Как ты вырос! — восхищенно проговорила женщина, подойдя к нему ближе и тронув за плечо. — Совсем нас забыл, — укоризненно проговорила она, покачав головой.
— Да как-то времени нет, — пожал парень плечами, чувствуя себя задетым. — Я же в Лондоне учусь теперь.
Женщина всплеснула руками, расширив от удивления глаза.
— Да ты что? — изумилась она. — А Олег Витальевич ничего мне не говорил, — покачала она головой. — А ты к нам… какими судьбами? — посмотрела она на него. — Просто навестить? С праздником поздравить?
Если бы так, если бы так…
Антон поджал губы и недовольно проговорил, кивнув в сторону девочки:
— Нет, я за нейприехал, — нахмурился, снова глядя на то, как она, в поисках Олега, озирается по сторонам.
Он знал, он чувствовал, что во всей этой толпе она ищет именно его отца. И это парня задевало.
— За Дашенькой? — уточнила учительница, и Антон хмуро подтвердил это.
— Отец попросил ее забрать, — объяснил парень, — сам он не может.
Женщина понимающе кивнула, сцепив пальцы и словно желая о чем-то спросить, но не решаясь.
— Ну да, ну да… А что же ты стоишь? Даже не позвал ее? — и решительно обернулась к девочке, не дав молодому человеку возможности себя остановить. — Дашенька! — девочка тут же вздрогнула и напряглась, вглядываясь в толпу. — Дашенька! Иди ко мне! — повторила женщина.
Она сначала улыбнулась, засветилась, расцвела, заставив Антона застыть на месте, нервно вздрогнуть, пропустив через все тело электрический заряд в сотни вольт.
Какая она… другая, когда улыбается, невольно промелькнуло в голове.
Но улыбка ее мгновенно погасла, едва она увидела, кто стоит рядом с учительницей.
И Антон сощурился, глядя на нее и напоминая себе о том, кто она такая.
Даша тем временем двинулась к ним. Нерешительно, медленно, скрестив руки и глядя больше в
— Очень хорошая девочка, — сказала Ирина Анатольевна, как бы между прочим, и Антон едва услышал ее, наблюдая за продвижением воспитанницы отца с ужасающим любопытством. — Способная, аккуратная, — продолжала говорить учительница, — только вот необщительная… — с грустью добавила она.
А Даша между тем подошла к ним и остановилась в паре шагов, снизу вверх косо поглядывая на Антона.
Молодой человек напряженно застыл, ощутив новую волну эмоций, подкативших к сердцу, сдавивших грудь, терзавших виски тупой болью, ускоривших биение сердца.
Он посмотрел на нее, окинув девочку холодным взглядом.
Что сказать, он не знал, поэтому долго стоял и просто смотрел на нее, отвечая на внимательный взгляд черных девичьих глаз. Противостояние, борьба, сопротивление и атака. Доля мгновения все решила.
Молчание становилось удушающим, просто невыносимым, горьким, как яд, и острым, как клинки.
— Ну, привет, — тихо проговорил парень, поджав губы и засунув руки в карманы джинсов. — Отец просил тебя забрать, у него дела.
Она медленно кивнула, ничего не ответив. И Антон отчего-то разозлился.
Как и раньше, черт побери!..
— Пошли тогда, что ли? — предложил он раздраженно и двинулся прочь, не глядя, идет ли она за ним.
— Эээ… ну, да, конечно, — пробормотала женщина, провожая их изумленным взглядом. — Передавайте привет Олегу Витальевичу!..
— Обязательно, — бросил Антон, даже не обернувшись. Понимал, что грубо, но не мог иначе. — Где твоя куртка? — обратился он к девочке, и, когда та указала в сторону гардероба, направился туда.
Они почти не разговаривали, как он для себя и решил. Лишь в машине, когда они ехали домой, Антон, повинуясь внезапному порыву, обратился к девочке. Уже отчаянно злясь на себя за это.
— Как утренник? — зачем-то спросил он, вцепившись в руль.
— Хорошо, — коротко ответила девочка, не глядя на него, и пресекая возможности дальнейшего разговора.
И Антон сдался, кляня себя последними словами за опрометчивость.
Больше они не разговаривали.
Глава 12
Москва, весна 2000 года
Внезапно пришедшая в Москву весна была тяжелой, неблагородной и жестокой.
Даша поняла, что она врежется в ее память осколками острых кинжалов, нещадно вонзаясь в сознание и болезненно воскрешая горькие воспоминаниями. Девочка поняла, что не забудет эту весну никогда. Как и ту роковую весну, год назад, когда потеряла брата, самого близкого и родного на тот момент человечка.