Крик души
Шрифт:
Двадцать девятого декабря, в день, когда у Даши был утренник в школе, Олег, обещавший на нем присутствовать, утром внезапно сообщил девочке, что не сможет прийти. Его вызвали в издательство поговорить о новой книге.
Он тронул девочку за плечо и заглянул в черные глазки, взиравшие на него с любопытством, без упрека.
— Как только я все улажу, — сказал Олег, — я сразу же приеду. Обещаю. Я постараюсь освободиться скорее.
Даша удрученно кивнула, а, когда Олег, отведя ее в класс, объяснил все классной руководительнице
Она очень хотела, чтобы он пришел. Она ждала его. В течение всего праздника, когда, не наслаждаясь веселыми развлечениями и концертом, подготовленным для них старшеклассниками и учителями, то и дело поглядывала на дверь актового зала в надежде увидеть знакомый силуэт дяди Олега, она ждала его.
Но он не приходил.
Он задерживался в издательстве и понимал, что не успеет не только на концерт, но и вообще приехать за девочкой в школу. И тогда, мучимый противоречиями и угрызениями совести, он решился. Позвонил сыну.
— Да? — Антон ответил сразу.
А во рту у Олега отчего-то вмиг пересохло.
— Антон, — тихо выговорил отец. — Послушай, я знаю, что не имею права просить тебя об этом, но…
— Да? — что-то в голосе отца его насторожило, молодой человек напрягся. — Что-то случилось?
Волнуется. Беспокоится. Но еще не знает, в чем же дело…
— Даша сейчас в школе, на утреннике, — проговорил Олег, запинаясь, не уверенный в том, что Антон не отмахнется от него, услышав ее имя. — А я… у меня здесь дела, в издательстве, — он тяжело вздохнул, сдвинув брови. — Не успеваю, — проговорил он измученно. — Ты… не мог бы забрать ее?
Ему показалось, что он ослышался. Антон стиснул зубы, сжимая руки в кулаки.
— Забрать?.. — озадаченно проговорил он.
— Из школы, — уточнил мужчина. — Я бы сам, но… не успеваю. Да еще Андрей хочет со мной поговорить! — Антон почти видел, как отец хмурится, как кривится, заламывает руки. — А Даша там одна, — добавил он тихо. — Ее даже подвезти некому. А я обещал, что приеду… Ты не мог бы?..
— Думаешь, она будет рада меня видеть вместо тебя? — сухо поинтересовался Антон, скривившись.
Олег застыл, нервно сглотнул. Нет, он так не думал, но оставлять девочку одну…
— Не знаю, — честно признался он. — Я не знаю, как она к этому отнесется, просто… — он вновь запнулся, а потом проговорил: — Так ты… заберешь ее? Или?.. — он вдруг замолчал, не договорив, и, вздохнув, выдавил из себя: — А, впрочем, ладно, я попрошу кого-нибудь еще. У тебя, наверное, дела…
— Нет!.. — как-то слишком эмоционально, Антон отругал себя за этот всплеск эмоций. — Зачем кого-то просить? — сказал он резко, а потом уверенно добавил. — Я заберу ее, — стиснул зубы. — Не беспокойся.
— Правда?.. — голос сорвался.
— Да, — Антон поморщился от мысли, пронзившей его насквозь — этого
Но вместо протеста с его губ срывается участливое:
— В какой школе она учится?
— Где учился и ты, — тихо ответил мужчина.
Антон прикрыл глаза, тяжело дыша.
Теперь еще и его школа!..
— Хорошо, — выдавил он из себя. — Я заберу ее. Можешь не беспокоиться.
И он забрал. Приехал за ней на своей машине и, выходя из «Фольксвагена» даже не думал о том, что может уехать, поддаться порыву или всплеску эмоций, поддавшись воспоминаниям.
Он решительно двинулся внутрь здания, в котором провел десять лет, ничуть не сомневаясь в том, что делает, не накинув на голову капюшон куртки, лишь втянув плечи и поморщившись от резкого порыва ветра, вонзившего в него вихрь снежинок, полетевших в глаза.
Родные стены, длинный коридор, всё те же гирлянды развешаны в холле, что и два, три года назад.
Давно он здесь не был. Почти год? С прошлой встречи выпускников в феврале. А обещался быть, как можно, чаще. Пустые обещания. Не привыкать. Сколько таких обещаний было в его жизни? Сам ли он их давал, или оказывался их жертвой, какая разница!?
Люди склонны к тому, чтобы обещать, но лишь единицы выполняют обещанное.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, где состоялся праздник, Антон, ни с кем не столкнувшись, направился в актовый зал, где, по его мнению, и должна была находиться девочка.
Толпа наряженных ребятишек бросилась ему навстречу, едва не сбив с ног, и ему пришлось отойти. Со стороны актового зала раздавались смех, шум голосов, протяжный хор детских песен и поздравления с наступающим праздником.
Антон, поморщившись, направился в сторону веселья, толкотни и суеты утренника.
И какого черта он вообще сюда приперся?!
Мелькнула напряженная мысль и тут же растворилась в гаме веселья, окутавшего его, словно вуалью.
Ту, из-за которой он ворвался в это веселье, он заметил сразу, мгновенно, почти против воли выхватив ее из толпы остальных ребят. Как можно было не заметить ее?.. Одну такую. Не похожую на других!?
Она стояла в углу, скрестив руки за спиной и равнодушным взглядом наблюдая за разворачивающимся перед ее глазами представлением, наклонив голову и поджав губы, она озиралась по сторонам.
Она не улыбалась, только покусывала губы и щурилась, супила брови и смешно дергала носиком.
Платьице на ней было белое, воздушное, с кружевами и воланами, достает до пят, отчего она казалась, словно летящей по воздуху. А за спиной, в довершение образа, выглядывают крылья ангела.
После столь непродолжительного осмотра Антон скривился.