Крик души
Шрифт:
— Но ты в ней больше не спишь… — бессильно попытался возразить мужчина.
— …Как мне прикажешь на это реагировать?! — продолжал молодой человек, словно не слыша слов отца. — Как?! Стоять в стороне и усердно кивать, что ты все делаешь правильно?! — он уставился на отца, совсем не ожидая, тем не менее, что он ему что-то ответит. — Ты не спросил меня о том, хочу ли я видеть ее рядом с собой, хочу ли, чтобы ты заботился о ней, приведя в наш дом, и не спросил, а смогу ли я пообещать принять ее! Ты просто сам все решил, и всё! Сам
Казалось, что он кричит, доказывает, пытается уверить, но все его слова падают в пустоту.
Олег не хотел его понимать. Не мог его понять.
— Антон…
— Я тебе ничего не обещал, пап, — устало перебил его Антон. — Когда ты привел эту… девчонку в наш дом, я разве сказал что-то против этого? Ей, тебе? Я даже с ней не разговаривал, чтобы не сорваться. Но ты хочешь, чтобы я непременно с ней подружился!? — Антон поморщился. — Боже, зачем тебе это надо!? Я не понимаю. Тебе мало того, что я мирюсь с ее существование рядом с собой? — колкий взгляд в сторону отца. — Тебе этого мало? Ты хочешь, чтобы ее любили все!? — Антон стиснул зубы и выдавил: — Я — не ты, пап, и таким, как ты, наверное, никогда не стану. И твою девчонку никогда не полюблю, — добавил он резко.
— Ты даже не хочешь постараться… — как-то обреченно проговорил Олег.
— Да, не хочу, — напрямик заявил ему парень. — Не хочу! И что с того? Обвинишь меня в черствости души? Валяй. Только это ничего не изменит. Есть те, кто поймут тебя… Тамара Ивановна, например. У нее нет детей, нет внуков, да ей за радость возиться с этой мелкой, но есть и те, такие, как я, которые не понимают, — вновь пытаясь что-то доказать, говорил сын. — Не требуй от меня больше того, что я могу тебе дать или просто пообещать. Пожалуйста, — попросил он. — Ты этим делаешь больнее всем. И себе, и мне… И ейтоже. Потому что насильно полюбить ее я не смогу. Заставить себя не смогу, ты понимаешь?..
Повисла угнетающая тишина. Страшнее Даша в своей жизни еще не слышала.
— Никогда?.. — прошептал Олег, поднимая на сына умоляющий взгляд.
— Черт, да что же ты заладил одно и то же, пап!? — вскричал Антон и, подскочив почти к самой двери, повернулся к отцу спиной, вскинув голову вверх и со свистом втянув в себя воздух. — Для тебя стала важна одна она, ты понимаешь!? — вскричал он с досадой и болью в голосе. — Тебе даже на меня плевать! Что со мной происходит, где я нахожусь, почему меня дома не бывает, тебе совершенно все равно!
— Ты ведь бываешь у друзей… — обреченно выдавил из себя Олег, пытаясь оправдаться.
— Да, у друзей, — зло прошипел парень. — А почему я бываю там, а не дома, тебя мало волнует, так?! Ты думаешь только о ней, что для неелучше, что онахочет, что ейнеобходимо, — едко говорил
— Но Дашенька, ей ведь всего восемь лет… — попытался оправдаться Олег. — Она маленькая еще…
— Да твоя Даша волком все время смотрит, будто и не среди людей жила все это время!
— Антон!..
— Что?! — закричал он, резко повернувшись, и внезапно застыл.
Взгляд его неожиданно, случайно упал на дверь, где, прислонившись к стене, дрожа всем телом, со слезами на глазах, стояла Даша. Глаза Антона сначала удивленно расширились, затем гневно сощурились, налились кровью, брови стремительно сошлись на переносице, превратив взгляд в тяжелый и удушающий.
Даша боялась пошевелиться, боялась даже дышать. Ее обдало ледяным холодом, а затем бросило в жар. Сердце застучало в груди рваными ударами, и взгляд от слез помутился, превратившись в испуганный взор.
Антон поджал губы и резко тыкнул пальцем в сторону Даши.
— Вот! — обернулся к отцу, указывая на свою находку. — Что она тут делает?! — закричал парень, глядя на Дашу, полными гнева глазами. — Что?! — он обернулся и накинулся на нее. — Чего ты встала?! — закричал он. — Чего сюда приперлась?! Тебя сюда звали?!
— Антон! — прикрикнул на него Олег, умоляюще глядя на Дашу.
— А что?! Пусть спать идет, раз уж ей даже место в доме выделили! — он бросил на девочку жгучий, полосовавший презрением взгляд. — Иди спать, кому говорят! — шикнул он на нее.
И тут Даша словно очнулась. Стало стыдно и очень обидно. Она попятилась, дрожащими ножками делая неуверенные шажки назад, полными слез и отчаяния глазами глядя на двух, находящихся на грани мужчин, один из которых ее любил, а другой ненавидел, наткнулась на косяк, ушиблась, но не проронила ни слова.
В висках стучала кровь, из груди рвалось сердце, а перед глазами… егоперекошенное от ярости лицо.
— Дашенька, иди в кроватку, — ласково попросил Олег, стараясь успокоиться, и ласково глядя на девочку.
Но, глядя на ее трясущийся от невыплаканных рыданий подбородок, успокоиться он не мог.
Даша вдруг подскочила, сделала резкое движение и, повернувшись к ним спиной, бросилась к себе.
Проводив ее худенькую фигурку затравленным взглядом, Олег посмотрел на Антона со злостью.
— Посмотри, что ты наделал! — закричал он на сына.
— Что?! — искренне изумился тот.
— Тебе вообще не стыдно?! — кричал профессор Вересов, глядя на сына расширившимися глазами.
— Мне не может быть стыдно! — огрызнулся тот и повернулся к отцу спиной, уперевшись руками о стол. — Она сама виновата, — пробормотал он словно из последних сил. — Какого черта она подслушивала!?
— Она ребенок, Антон…
— И что с того?! — раздраженно вскричал парень. — Я тоже был ребенком, меня разве можно было застать ночью подслушивающим твои разговоры?!