Крестоносец
Шрифт:
Могущество Франции в XVI веке держалось на парадигме дипломатического маневрирования. Так успешно применяемой уже который век. Именно эта стратегия позволила Валуа выйти победителями в Столетней войне. Именно эта стратегия позволяла им сейчас держаться против Габсбургов — гегемонов Европы тех лет. Превосходящих их безгранично по силам и ресурсам.
Что делали Валуа в этой борьбе?
С одной стороны, всячески поддерживали любой сепаратизм в Священной Римской Империи. И охотно поддерживали протестантов. Даже несмотря на то, что Руа де Франс считался защитником католической веры. Что позволяло
С другой стороны, держались как можно более крепкого союза с османами, формируя этакий «второй фронт» для Габсбургов на юге. Понятное дело, что австрийцы продолжали драться за Италию и Нидерланды, которые были им намного важнее. И даже держали на этом направлении самые крепкие и значимые силы. Но определенные ресурсы османы на себя у них постоянно оттягивали. И деньги. Много денег…
С третьей стороны, Валуа мутили воду в наиболее значимых и ценных землях Священной Римской Империи — северной Италии и Нидерландах. Дабы те отложились от Габсбургов либо же перестали их фактически поддерживать. Особенно финансово. Ведь деньги — кровь войны.
С четвертой — стравливали Габсбургов промеж себя, играя на мелких страстях региональных элит их Империи. Из-за чего ныне почивший Карл V был вынужден разделить свою Империю между братом и сыном…
А тут вылез этот чертик из табакерки и сломал Валуа всю игру.
Османская Империя, судя по донесениям, явно доживала свои последние дни, норовя развалиться на кучу мелких государств. Из-за чего Габсбурги на этом направлении получили не трудный фронт, а лакомый кусок. Скорее всего всю Венгрию отхватят. А может и еще что. Из-за Андрея, кстати.
С протестантами тоже все выходило не ладно. Опять же из-за него. Ведь король Дании создал очень нехороший прецедент. Да и иезуиты начали решительную атакую на самую идею протестантизма. В том числе и благодаря «Беседам» — книги, записанной со слов Андрея. Во всяком случае так говорили. Молитва делом… чертова молитва делом… Как она оказалась не к месту…
Все это ставило Францию в очень опасное положение. Ведь наведя порядок в своих владениях и избавившись от османской угрозы Габсбурги, без всякого сомнения, возобновят свое давление. Например, в отношение Бургундии, которую они считали своей, и Италии. Ведь какой может быть Римская Империя без Рима? Да и вопрос о консолидации их Империи вновь уже начал обсуждаться на серьезном уровне.
Судьба же Франции теперь выглядела очень печальной. Вплоть до распада на несколько независимых государств.
Генрих ненавидел Андрея всей своей душой.
И не он не понимал — за что ему такое испытание ниспослал Всевышний? Что он делал не так? В чем он так страшно грешил? Но больше всего он недоумевал с того, как он прозевал целый род Плантагенетов, прошедший мимо него.
Вот — Габсбурги уже признали энциклику.
Это же ТАКОЙ инструмент! И он проскочил мимо. Как же так?
[1] В этом варианте истории Генрих не погиб на турнире. Он вообще в нем не мог участвовать, ослабленный слабостью живота.
Глава 10
1559
С раннего утра Москва кипела и бурлила.
Люди стягивались к кремлю. Кто мог, конечно, пройти внутрь, просачивался туда. Остальные просто толпились у его входа.
Москва тех лет, правда, была небольшой и особых толп не наблюдалось. По сути — сам кремль, заселенный аристократией, Китай-город, отданный на откуп купцам, да посад, где сидели ремесленники. Причем посад не был шибко большим из-за угрозы татарского вторжения. Да, его ныне больше не наблюдалось. Но люди продолжали осторожничать, предпочитая держаться укрепленных поселений.
И не зря — вон какие новости от Пскова да Смоленска доходили. Литовская и польская шляхта там резвилась в полный рост. Только дым коромыслом стоял. А Иоанн Васильевич только начал строительства нового контура стен. Он не хотел обычный земляной вал, пусть и укрепленный срубами или тонкой каменной кладкой. Он желал переплюнуть Тулу в этом плане. Все-таки стольный град али нет? Посему строил по проекту Андрея укрепления, аналогичные тем, которые тот возвел в своем графстве. Только с рядом улучшений.
Сразу за глубоким и массивным сухим рвом начиналась стена.
Ее возводили по секционному принципу. Сначала на массивный фундамент из булыжников да валунов, пролитых известковым раствором, укладывали кирпичи. И формировали мощную клеть. Каменную. Точнее кирпичную.
Первый метр делали из клинкерного кирпича, что хорошо и влагу держит и прочие невзгоды. Да и крепкий он. Потом шел обычный красный кирпич. Далее же — римский, известковый, прочность которого повышалась с годами.
Так вот — выкладывали клеть. С толстой внешней стеной, продольными перемычками и опорной внутренней. А потом все внутреннее пространство заполняли смесью из грунта, извести и воды. Что позволяло сделать стену ОЧЕНЬ толстой. Чтобы противостоять не только всем современным артиллерийским системам, но и перспективным.
С высотой не мудрили.
Десяти метров посчитали за глаза достаточным. Особенно в сочетании с трехметровой глубиной рва. Главное — чтобы все было добротно, основательно и очень крепко.
Башни, как и в крепости Шат, имели овальный профиль и довольно сильно выступали вперед для как можно более удобного прострела пролетов куртины фланкирующим огнем. Там же, в случае необходимости, могла размещаться и серьезная контрбатарейная артиллерия. Ведь их размер выходил очень приличный — слона впихнуть было можно.
Проездные ворота и связанный комплекс защитных сооружений также представлялся весьма классным. Тут и вынесенный за ров барбаканы, выполненные как самостоятельные форты, имеющие среди прочего, регулярные подземные ходы для сообщения с крепостью на случай разрушения мостов. И подъемные мосты. И массивные надвратные башни, больше напоминающие маленькие крепости с узкой специализацией — защитой прохода.
Причем проход это оказался довольно широкой. Достаточно для того, чтобы разом могли проехать в ряд четыре подводы. Так сказать — на вырост. Ибо большой город нужно снабжать и вывозить отходы его жизнедеятельности.