Крестоносец
Шрифт:
— Врешь ведь.
— Вру. — нехотя ответил дед.
— Почему?
— Мой ответ тебе не понравится.
— Говори. Я сам решу.
— Мой отец как-то обмолвился, что дед считал наш род проклятым. Почему, мне не ведомо. Но если мы из Палеологов, то… — он сглотнул… — твоя ведь бабка тоже.
Царь прикрыл глаза…
Такое ему было больно слышать. Но не больнее осознания ситуации в целом. У него не укладывалась в голове сама идея, что наследники ромейской державы будут «тянуть лямку» простых служилых. И не отсвечивать. Нет, конечно, так-то они старались. К ним вопрос
Служат и служат.
Но не Палеологи же!
– [1], — произнес он тогда, когда прочел первый раз грамотку родословную, ужаснувшись тому смыслу, что скрывались в этих четырех слова девиза дома Палеолог…
Он, когда узнал, был в ярости. Потом, конечно, остыл. И очень радовался, что не стал прилюдно метать громы и молнии. Вряд ли эта грамотка — происки Андрея. Он в такие игры играть не любил. А сориться с ним из-за этой глупости ему совсем не хотелось. Ведь его тоже подставили, смешав все планы.
Во всем этом деле чувствовалась рука опытного дельца.
Ведь знали же… знали… и молчали, пока это было не выгодно. А ему теперь что делать?
Палеологи, да еще из старшей ветви, это тебе не безродные бродяги. Закрывать глаза на их присутствие в его державе было нельзя. Поэтому, посоветовавшись с супругой, он решил постараться переманить этих новых-старых Палеологов на свою сторону. Тем более что Рюриковичи больно дерзко иногда себя вели, считая солью земли. Совсем проходу Царю не давали. Да, после той резни все эти демарши были осторожными, но было видно — до поры до времени сие…
[1] — (греческий) «Царь Царей, царствующий над Царями».
Глава 4
1559 год, 5 июля, окрестности Антиохии
С огромным трудом легион добрался до Антиохийского озера, где и встал лагерем. А песок Андрею уже казались каким-то форматом персонально ада. Он были буквально везде. Даже несмотря на то, что они прокладывали грамотный маршрут с помощью армян-проводников, опираясь на водоемы.
И все бы ничего, если бы не время. Они едва тащились, отягощенные трофеями. Огромными и, в целом, бесполезными. Которые сыграли с князем злую шутку. Если бы это было золотом или там серебром пришлось бы проще. Компактно, дорого, удобно в транспортировке. Но нет. Ему удалось захватить горы всякого малоценного барахла и целые табуны дрянных коней с мулами.
Что с ними делать?
Бросить? Никто не поймет. Добыча на войне — дело святое.
Тащить с собой?
А зачем ему столько габаритного и тяжелого хлама? Который, к слову, кардинально снижал мобильность легиона.
Поэтому, немного поразмыслив, Андрей с помощью все тех же армян-проводников договорился с купцами из окрестных городов. И весь дальнейший поход князя напоминал передвижную ярмарку…
Армяне ведь довольно ушлые ребята. Как там было в анекдоте? Судились еврей с армянином, так судье десять лет дали.
Комедия прошло.
Но война войной, а бизнес бизнесом…
Посему по пути следования легиона торговцы подвозили все необходимое. Даже лед откуда-то добывали[1]. А уж про всякого рода шашлыки, фрукты и прочие приятные вещи и говорить не приходилось. У легиона было все[2]. И снабжали его, по сути, из османских городов.
Вот такой вот цирк с котятами… от которого у Андрея глаза лезли на лоб. Понятно, но напряженной борьбы времен Великой Отечественной было далеко, хоть и резали в здешние времена народ нещадно. Но вся эта свистопляска напоминало ему какую-то фантасмагорию, в духе той, если бы евреи организовали снабжение красной армии со складов вермахта, за трофеи, взятые с этого самого вермахта под охраной славных дойчен зольдатен унд дер официрен…
Трофеи, кстати, таяли.
Как снежный ком на знойном солнце.
Но Андрея это вполне устраивало. Расход ценной походной еды не шел. А брать тот же пеммикан здесь негде. Будут ли его подвозить из Трапезунда — большой вопрос. Поэтому он старался экономить свои запасы. Их хватало. С запасом хватало. Но мало ли? Да и качественное питание личного состава — дело хорошее. А тут и мясо, и крупы, и овощи, и фрукты, и рыба… и так далее.
Конечно, могли и отравить. В теории. Но Андрей надеялся на то, что армяне слишком «нежно» любят осман, чтобы им подыгрывать. А евреи обычно так не развлекались, наученные горьким опытом того, что в любой непонятной ситуации приходят к ним…
— Рад вас видеть, — произнес князь, выходя на встречу делегации Мальтийского ордена. Они небольшим конным отрядом приблизились к легиону сразу, как тот встал лагерем. Видимо поджидали где-то неподалеку, не привлекая к себе внимания.
— Взаимно, — торжественно ответил Жан Паризо де ла Валетт. — Да хранит тебя Господь, Андреас Палеолог. Во всех храмах только и говорят о твоей великой победе на берегах Евфрата.
— Я, признаться, до сих пор как-то не привык к тому, что Палеолог. Древнее наследие обязывает ко многому. А я вступал в эти земли простым крестоносцем. Посему, если тебя не затруднит, то обращайся ко мне просто по имени.
— Скромность к лицу любому человеку, но крестоносцу, да еще и королю, она идет намного лучше любых самоцветов и золота. — поклонившись, произнес Великий магистр ордена.
— Что привело тебя ко мне?
— Желание предложить помощь. Орден рвется в бой.
— Это отрадно слышать, — максимально благодушно ответил Андрей и пригласил эту делегацию к себе в шатер.
Походу обдумываю узор беседы.
Их появление было очевидным. По сути — они первая ласточка. Вскоре здесь, на Святой земле от жаждущих поучаствовать в успешном Крестовом походе будет не продохнуть.