Крестный путь

Кравченко Сергей А.

Бориса сами убийцы похоронили с почестями в Вышгороде. Глеб ехал проститься с отцом, и его перехватили по дороге. Хоронить вовсе не стали, тело было зажато между двумя колодами — половинками расколотого бревна. Я все-таки думаю, что это была попытка погребения, и половинки были долблеными, иначе, зачем убийцам вообще было руки марать? Глеб пролежал в буераках 5 лет. В 1019 году воцарившийся Ярослав Мудрый послал искать тело брата. Искали целый год. Нашли совершенно целым, не объеденным зверьем, вообще не испорченным на свежем воздухе. Его торжественно отвезли в Вышгород и зарыли рядом с братом.

На могилах стали

происходить некие «чудеса и знамения». В чем они состояли, летописцы почему-то не передают. Лопухи! Я бы первым делом описал содержание знамений, а уж потом разорялся, как благостен крестный ход при тихой погоде.

Не донесли о чудесах и князю. Ярослав узнал о них случайно, когда к нему пришли с докладом о пожаре Васильевой церкви под Вышгородом.

— Не велишь ли, батюшка, отстроить церковь вновь, а то место там больно святое, чудоносное...

— Что за чудеса?

— На могилках братьев твоих знамения бывают...

Был срочно вызван на ковер митрополит Иоанн. После вздрючки крестный ход из Киева чуть не бегом бежал. Сам князь в Вышгород не поехал, так что Иоанн потом клялся, что тела в гробах, — истинный крест! — были нетленны. Их выставили в особых клетках по праву руку от пепелища, и в первую же ночь получили пару новых Чудес: хромой и слепой, ночевавшие у клетки и подглядывавшие на святых через решетку, к утру стали совершенно годны к строевой.

Над клеткой построили большую, великолепную церковь. На освящении 24 июля Ярослав смог и сам наблюдать дежурное Чудо. Некий «хромой» к мощам шел с клюкой, а от мощей отходил уже симметрично. Еще об одном Чуде князю доложили на ухо — из местной тюрьмы непостижимым образом разбежались зэки...

Борисоглебская церковь получила из вышгородского бюджета особую десятину, на которой продержалась до 1072 года.

Ну а что же сам святой Владимир? Как там его мощи поживают? Должны они были сохраниться в мраморном гробу? Святополк Окаянный мраморный гроб для отца отдельной строкой в летопись диктовал!

А вот и увы! Неблагодарными оказались православные россияне. Летописцы Нестор и Иаков горько сетуют на нелюбознательность современников. Прах Владимира пролежал без анализа в саркофаге Десятинной до татар, вместе с прахом святой Ольги скрывался в подвалах и был опознан «по надписи» только в 1635 году. Тут гроб, конечно, вскрыли, но эффект был не тот. От возможной первоначальной нетленности за 620 лет не осталось и следа. Скелет разобрали на части, — имеется даже церковная опись этого расчленения. Московскому Успенскому собору, например, досталась нижняя челюсть...

Глава 13

Главная роль второго плана

С анатомией понятно, а где же Любовь?

— А вам любви надо?

— Да, желательно. Христианство имеет две главные опоры — Любовь и Равенство тварей Божьих. Именно, по этим двум причинам оно и распространилось по свету. Любовь и Равенство — это два аванса, которые христианский Бог выдал в эфир для привлечения вкладчиков. Мы вложили наши Души в это дело, и теперь ждем отдачи...

Обманутые вкладчики смотрят бородою в небо, и мы соглашаемся с ними. Ведь, действительно, Христос пошел на Голгофу за Любовь

к ближнему, за нестяжательное Равенство, за царство Божье на земле.

Народ подумал, что в перспективе, при хорошем поведении ему светит условно-досрочное освобождение от греховных тягот, то есть, не надо будет ждать Страшного Суда и вертеться перед Судьей, как уж на сковородке.

Идея Райского сада манит нас неодолимо. Правда, некоторых смущает парадокс: если в результате всеобщей Любви мы вернем себе непорочное пребывание в Раю, то как же быть с Любовью, как мы там ею будем заниматься? Непорочно? — это как?были Вышло у нас по-дурацки. Мы хотели Любви, а государство, — классический инструмент насилия, — нуждалось в «охране правопорядка». Мы бунтовали против олигархов, — государство делило с ними наши деньги. Мы мечтали о Любви в главной роли нашего спектакля, — государство тащило на сцену приблатненных примадонн. Вот оно и состроило нам козью морду в лице государственной церкви. Император Константин Великий ловко смекнул, что именно такая завлекательная религия очень подходит для его имперских знамен. Есть в ней одна удобная зацепка — монотеизм. Бог тут, понимаете, всего один. Очень удобно им управлять. Не то что в язычестве, где Боги разбегаются, как тараканы, и норовят примкнуть к противоборствующим партиям, где каждый писатель при наличии фантазии может сочинить собственного Бога и опубликовать его приметы.

Если бы Христос знал, что его движение возглавит Римский Император, он бы, — зуб даю, — увернулся от креста, повременил возноситься и долбил бы имперские устои еще активнее. Или сразу бы помер, от инфаркта...

К нам, русским, в отличие от римского плебса, христианство пришло не от блаженного сердца, а именно от кесаря. Он его для самодержавного централизма назначал. Мы, русские, копируя из Византии все до последней оборки и опушки рукава, взяли, естественно и религию Любви. Вот и занимаемся с нашим переменчивым государством этой Любовью. То мы его, — то оно — нас.

Когда вы покупаете какую-нибудь импортную штучку, вы первым делом смотрите в инструкцию, в User manual, требуете, чтобы инструкция была на русском языке и читаете, куда ваше приобретение удобнее всего вставлять. Владимир, приобретая христианство, не расчитывал, что это — прибор для Любви. Не было об этом указаний в сценах избрания веры. Без любви он и с Херсонесом обращался.

На обратной дороге Владимиру подали памятку для вступающего в христианство — типа заповедей юного пионера. Памятку написал в 835 году грек Михаил Синкелл, и Владимиру сделали с нее беглый, походный перевод. Документ назывался «Символ Веры». Вот его краткие пункты — догматы. Их всего пять, для электромясорубки и то больше пишут.

Догмат 1. «О Пресвятой Троице» излагает, кто в этой троице есть кто, кто в кого превращается, у кого какие свойства: «Где Отец, там и Сын, и Дух Святой... Не три Бога, но един Бог». Это все подробно препарируется, чтобы мы случайно не подумали, что Троица — это Отец, Сын и Мать.

Догмат 2. «О воплощении»передает схему непорочного зачатия с использованием суррогатной матери. «По хотению Отца и Духа Сын Божий, не оставляя отеческих недр, сошел спасти свою тварь, вошел в девические ложесна пречистые, как семя Божие, и приняв плоть... исшел Богом воплощенным,... соделавшись нам подобным по всему, кроме греха...».