Крестная мать

Барабашов Валерий Михайлович

— Значит, вы…

— Значит, я… да, и я вместе с вами нагородил теперь черт знает чего, и меня теперь по голове не погладят. Но вот иногда милиционеры превращаются в преступников, иногда — просто в людей. И я на распутье оказался… Ну да ладно, теперь начатое до конца нужно доводить. Может, проскочим в ушко-то, а? Как думаешь, Андрюха? Нам бы теперь выкрутиться немного…

Петушок озадаченно дернул плечами, а Тягунов взял у него из рук автомат, передернул затвор, спустил курок. «Калашников», надежнейший этот механизм, сработал безотказно.

— Порядок.

Поехали. Изольду вашу выручать. Посмотрим там, на месте, что к чему. А стрелять — только в крайнем случае, понял? Когда нас с тобой убивать будут. Если они нормального русского языка не поймут.

Тягунов вернул автомат Петушку, тот облегченно вздохнул, сунул его под куртку, пошел вслед за Вячеславом Егоровичем.

— Я буду говорить с ними, — не оборачиваясь, на ходу, инструктировал Тягунов своего напарника-оруженосца. — А ты будешь поблизости маячить с автоматом, я тебе скажу, где. Кто ты, они не знают. Попробуем надавить психологически. Я скажу, что дом окружен, что ты — один из спецназовцев, предложу сдаться без боя. Ну и все такое прочее. Думаю, они примут разумное решение.

— Ну, а если они откроют огонь, Вячеслав Егорович?

— Ну, и мы малость постреляем, куда деваться-то? — Тягунов обернулся — лицо его было спокойным, по-прежнему деловитым. — Только для них, дураков, это все плохо кончится. Тут в самом деле придется подмогу звать, дачу штурмовать. А не хотелось бы. Не хотелось бы, — повторил он уже у машины, распахивая дверцу «кадиллака». — Иногда и кое-какие милицейские вещи удается полюбовно решить. По обоюдному согласию.

…Еще издали, с конца дачной заснеженной улицы, они увидели, что машины возле дома нет — «Волга» Городецкого, которая не могла, конечно, завестись без ключей и свечных проводов, исчезла. А осторожно приблизившись к даче, они обнаружили, что домик аккуратно закрыт на большой висячий замок, на замке оказалась и калитка.

— Дела-а… — протянул Игорь. — Как будто и не было никакой «Волги» и вообще…

— А где же Изольда? Может, она там, внутри? — волновалась Татьяна, выбираясь из «кадиллака». — Может, они убили ее, да и бросили тут?

— Нет, не думаю, это исключено, — несколько остудил ее Тягунов. — Не совсем же они дураки! Что-нибудь придумали, должны были придумать. Машину можно и на руках укатить. Только куда они ее покатили?.. Так, ребята, вон, дымок из трубы у кого-то идет… двинули туда, спросим!

Из домика с курящейся трубой на крыше вышел на их зов крепенький с виду дедок, внимательно глянул.

— Отец, ты не видел здесь черную «Волгу»? Нам позвонили, что-то с мотором случилось, не могли завести, а их и след простыл.

— А уехали они, — охотно объяснил дедок, приближаясь к сетчатому забору, но не открывая калики и не приглашая войти. — Я поначалу-то как услыхал, что стреляют, выскочил на крыльцо, слухаю. Опять: ба-бах! ба-бах!.. А потом, как и вы, в окно мне махают — открой, дескать, дверь-то! Я открыл.

Еле-еле, правда, арматуру-то раскрутил. Да и сюды, домой. Чево мне в эту пальбу встревать? Пожить еще хочется…

— Ну, а потом? Машина как уехала? — спросил Тягунов.

— А они, ить, толкать ее стали. Их же много там было, пятеро, ай шестеро. И баба с ними. Дотолкали вон до бугра, а там как раз Колька-молоковоз с Животинного ехал. Он их, значит, подцепил тросом-то, да и поташшил.

— Значит, женщина с ними была? И толкать машину помогала?

— С ими, с ими!.. Я сначала-то не понял, что к чему, зачем это палят здеся. То ли собак бродячих пристреливают, то ли еще что. Все они и уехали на прицепе-то у Кольки. Он их так поташшил, что токо ветер засвистел!

— Ну ладно, дед, пока. Спасибо, что рассказал.

— А што же отвечать, ежли еще спросють?

— А ничего не отвечай. Сиди и молчи. Печку вон топи, может, греться придем, — сострил Петушок, и дедок мотнул головой — понял.

— А почему же мы не встретились с ними на шоссе? — сам себя спрашивал Тягунов. — По одной же дороге ехали!

— Скорее всего, там, где останавливались, разминулись, — рассуждал Игорь. — Пока сворачивали, пока вы с Андреем «Калашников» откапывали.

— Да, скорей всего, так, — согласился Тягунов. — Ищи их теперь.

— Главное, Изольду не выручили. — Татьяна не находила себе места. — Втянула я ее, Господи, на свою беду! Где теперь искать?

— Таня, возьми себя в руки, — негромко сказал Вячеслав Егорович. — Никуда они не денутся. Они сами, думаю, будут нас искать, это в их интересах. И Изольда жива. Я же говорил: с разумными людьми имеем дело. Им выходить из берегов, светиться, тоже резона нет. Поехали назад, в город. Что-нибудь прояснится.

Глава тридцать пятая

Черная «Волга» Городецкого ждала их у подъезда Татьяниного дома. Сидели в ней только Витек с Артуром, вели себя спокойно, покуривали, а подъехавший «кадиллак» встретили улыбками.

— Вот они! — вырвалось невольно у Игоря.

— Андрей! — скомандовал Тягунов, выхватывая пистолет. Но Петушок и без команды уже был готов: передернул затвор автомата, выставил в окно «кадиллака» ствол «Калашникова».

В «Волге» заметили их агрессивные приготовления, но никаких ответных действий не последовало. Это озадачило Тягунова.

— Кажется, Изольда Михайловна заговорила, — подумал он вслух. — Эти ребята бывали здесь раньше, Таня?

— Нет. Я никогда их здесь не видела. И вообще, не нужно никакой пальбы, мужчины. Я выйду, поговорю с ними.

Игорь остановил «кадиллак» в стороне от «Волги». Машину он поставил боком, так, чтобы Артуру и Витьку хорошо было видно, что в «кадиллаке» — вооруженные люди. Это произвело нужное впечатление. Оба боевика вышли из «Волги», стали рядом с машиной, демонстрируя, что они — без оружия, прибыли на переговоры.