Крестная мать
Шрифт:
— Да кто же еще-то? — вырвалось совершенно искренне у Игоря. — Сидели вдвоем, под замком, до чертиков напились… я тоже кое-что слышал. А теперь давай валить с больной головы на здоровую. Бизон сам и стрелял, больше некому.
— Может, и так, — соглашался Витек. — Я там, Игореша, не был, и Бизона за лытки в тот самый момент не держал. Ха-ха-ха… — гаденько засмеялся он, сплюнул длинной слюной в открытую форточку «Волги». — Но и бабе у меня лично веры нету. Темнит она чего-то. Боссы сейчас ехали, толковали на этот счет. Только ты смотри, не ляпни… Городецкий меня сразу же выгонит. Он нервный какой-то стал, на всех косится. Акционеры его донимают,
— Ну, а чего шефы-то наши про эту Изольду говорили? — Игорь вернул разговор к интересующей его теме.
— Ну, да я толком не прислушивался, радио играло. Но, в общем, не верят они ей, понял? Потому и привезли сюда, на очную ставку с Бизоном. Пусть потолкуют.
Помолчали. Тихо было на дачах, хорошо. Кругом белый чистый снег, сонные зимние домики, солнышко появилось.
Вдруг из дома донесся истошный женский крик.
Витек шевельнулся, подмигнул Игорю.
— Ну вот, слыхал? Показания уже дает, причем правдивые. Пойдем поближе, что ли? — Круглое рябоватое лицо Витька осветилось какой-то нездоровой, затаенной улыбкой. — Послушаем.
Ухмыляясь своим мыслям, он хлопнул дверцей, попинал тугие скаты машины, пошел во двор дачи. Игорь, обмирая на каждом шагу, поспешил следом. «Ну придумай что-нибудь, Игорек!» — звенел в его ушах голос Изольды. В самом деле, он должен был, обязан! — что-нибудь придумать. Если Изольда заговорит, то… следующая очередь — его!
Игорь увидел вдруг на тщательно подметенной снежной дорожке (Бизон, что ли, тут одной рукой старался?) ключи зажигания от «Волги». Витек, видно, по рассеянности сунул их мимо кармана. Игорь быстро нагнулся, взял ключи. Кажется, теперь появился шанс что-либо предпринять.
Они стояли у открытой форточки, хорошо слышали громкий разговор в доме. Спрашивал Дерикот, а Изольда, нервно и часто срываясь в крик, отвечала.
— Кому ты открывала дверь, Изольда Михайловна?
— Никому я не открывала, с чего вы эту глупость придумали? Мы были с Георгием вдвоем в квартире.
— Он слышал голоса посторонних людей.
— До чертиков напился, вот и слышал. Я, например, никого не видела и никаких голосов не слышала. А-а-а!.. Что вы делаете, изверги?! Мне больно! Пустите руку-у!..
— Будет еще больней, Изольда Михайловна, предупреждаю! Артур свое дело знает. Рассказывай!
— Мне нечего рассказывать!.. Я все сказала! А-а-а!..
— Врете, Изольда Михайловна (это голос Городецкого). Мы Георгия знаем. Стрелять в себя он не стал бы.
— Он меня хотел убить, гад развратный! Меня! Чтобы я ему всякие пакости делала! Пустите меня-а!..
— Брешет она, брешет! — откуда-то, видно из угла, бубнил Бизон, потому что его было довольно плохо слышно. — Я отключился, да. Но ненадолго. Я слышал, как кто-то… другой женский голос говорил, мол, спишь, мерзавец, смерти своей не чуешь. А я не спал. Но подняться не мог. Глаза даже не мог открыть. Нажрался, конечно… А потом еще парень какой-то пистолет мой искал, в кладовке. Спрашивал кого-то, мол, сколько я выпил? А вроде бы Изольда отвечала,
— Вот именно: «вроде бы»! — тут же придралась к слову Изольда. — Черти тебя с рогами терзали в бреду, а ты на беззащитную женщину такую вину валишь. Пустите-е-е-е! Помогите, люди-и!.. Не слушайте вы этого дурака безмозглого, вы бы видели, какой он был свиньей, когда напился, я чуть с ума от страха не сошла, когда он пистолетом мне угрожал…
— Это кто: я дурак? Я свинья? — заорал Бизон и тут же раздались глухие удары.
— Ну, пошла писать губерния! — радостно-возбужденно говорил Витек, поглядывая на Игоря ошалелыми глазами. — Теперь ее молотить будут, пока не скажет. И еще таблетки дадут. Тогда она заговорит, как миленькая.
— Может, ей и правда говорить нечего? Чего бабу мучить? — Игорь лихорадочно прикидывал — надо ехать, звать на помощь… Они замучают Изольду, она все расскажет…
Витек снисходительно глянул на него.
— Дыма без огня не бывает, Игореша. Что-то, значит, у них там, в квартире, было. Ни с того ни с сего Бизон не станет лапшу вешать. А баба эта заговорит, куда денется! В прошлый раз… нет, не здесь, на другой даче, такого бугая раскололи! Ух! Медсестра была, чего-то ему вкололи, так он… ха-ха-ха… полчаса по подвалу бегал, за задницу держался. Смеху было!.. А потом ничего, все рассказал. Там что-то с большими деньгами было связано, я не совсем понял… Пойду-ка в дом, может, помочь надо. — Витек облизнулся. — Пошли, Игорек, трахнем ее скопом, шефы в машине еще намекали — мол, Витек, если желаешь, — пожалуйста, мы не будем мешать. Баба еще ничего, не старая.
— Нет… Я лучше покараулю.
— Ну давай, карауль. А я пошел. Завалю ее сейчас…
Витек ушел в дом, а Игорь осторожно, без шума, закрыл за ним тяжелую, обитую железом дверь, просунул в петли попавшийся на глаза тонкий арматурный прут, завернул его в три-четыре оборота. Потом побежал к «Волге», открыл капот, посрывал со свечей провода, сунул их себе в карман. С бешено колотящимся сердцем ввалился в «кадиллак», завел его, рывком снялся с места, быстро набирая скорость, покатил по ярко блестевшей под выглянувшим-таки солнцем накатанной дороге. Услышал вдруг, как позади, с дачи, треснул пистолетный выстрел, за ним второй, третий…
— Стреляй, стреляй! — немного успокаиваясь, обронил Игорь, поглядывая в зеркало заднего вида на быстро удаляющиеся шиферные крыши дач. — Посидите пока. Без чужой помощи вам все равно из дома не выбраться.
Он успел рассмотреть, что дача у Феликса — просто крепость: на окнах — массивные решетки, дверь — как в банковских сейфах, толстая и тяжелая. Броня, а не дверь! А петли — арматурой закручены. Попробуй — открой!
Глава тридцать четвертая
На счастье, крестная и Андрей были дома. Выслушав взволнованный рассказ Игоря, Татьяна схватилась за сердце, а Петушок тут же стал одеваться.
— Едем! — скомандовал он Игорю. — Кажется, моему «Калашникову» пришла пора поработать. Ничего, что у них пистолеты. Против автомата шиш они что сделают. Уложу всех, как щенят.
Татьяна наконец взяла себя в руки.
— Ребята! Андрей! Это же… смерть! Они убьют Изольду, как только ты начнешь стрелять. Надо что-то другое придумать… Давайте, я сейчас же позвоню Вячеславу Егоровичу. Он сотрудник милиции, знает, что делать. И потом, у бандитов на даче может быть и другое оружие! Они всех перестреляют!